holonist (holonist) wrote,
holonist
holonist

Плисецкая о себе.


Целью моей жизни всегда был танец. И эта цель достигнута.
Я всегда ленилась. Если можно было сделать комбинацию один раз, я делала ее один, а не десять. Не всегда получалось фуэте, иногда выходило, иногда нет. Ну и что! И даже сейчас я думаю, что благодаря своей лености я сохранила ноги.
Мой дед был зубной врач, жили мы на Сретенке. Там я родилась.
Из-за того, что родилась на российской земле,я исчисляю свою жизнь эпохами «царствования» наших вождей. Ни одной моей коллеге из Финляндии или Франции не придет в голову соизмерять этапы своей биографии по именам президентов или премьер-министров.
Я с детских лет не в ладах с неправдой.Она меня коробит пуще красной тряпки.
Мама была киноактрисой и снялась по крайней мере в десяти фильмах. Фильмы тогда еще были незвуковые. Она играла узбечек, а всегда в Азии были сплошные трагедии. Она играла прокаженную, где ее топтали лошади. Какой-то другой фильм, где ее сжигали живьем в каком-то доме. Вообще, я просто обрыдалась, хотя она сидела рядом со мной в кинотеатре, держала меня за руку и говорила: «Я здесь, я с тобой», а все равно я сердилась, что она мне мешала плакать.
Мой отец был консулом на Шпицбергене, я там жила два года. Там, знаете, было не до кино, не до чего. Потом наступили страшные годы, когда его арестовали, расстреляли, мать попала в ГУЛАГ. Так что детство было не очень веселое.
Мой отец верил, что система человеческих отношений в новом строящемся обществе будет справедливее, чем в прошлых веках. Но десятилетия идут, а система человеческих отношений к лучшему не меняется.
Нас с Щедриным (Родион Щедрин,композитор, муж Майи Плисецкой. — Esquire ) познакомила Лиля Брик, которая обожала знакомить.
Однажды я сказала Славе Ростроповичу, что Родион подарил мне «Даму с собачкой». Он говорит: «Статуэтку?» Я говорю: «Нет, балет!»
Мы снимаем квартиру. Это, как в старину говорили, меблированные комнаты. Я не нахожу радости в том, чтобы шиковать. Я нахожу в этом заботы. Если иметь дом, его же надо убирать, содержать. Караул! А так, как в гостинице, — мне удобно.
Бывает, творческие люди, даже близкие, как-то завидуют друг другу. С Щедриным этого не может быть. Он болеет за меня как никто.
Если бы у нас был даже один ребенок, у нас была бы другая жизнь. Мы бы заботились только о нем, думали только о нем, жили бы только ради него. А я тогда к такой жертвенности не была готова. Рождение ребенка — это минимум один пропущенный год карьеры. Я была не уверена в том, что, испортив фигуру и пропустив год, смогла бы вернуться на сцену. Риск был огромен. И я не рискнула.

Влияние Нуриева на балет огромно. Но сегодня он бы не произвел такого фурора. Сегодня многие так танцуют.
Мне кажется, не зря существует мнение, что если в картинную галерею привести дикаря, он ткнет пальцем в шедевр.
Когда я вижу сейчас голых, таких, сяких на сцене, я радуюсь и потираю руки: вот вам, ешьте! Нам-то ничего не разрешали! Ведь получалось, что коммунисты в шубах делали своих детей.
Идиотизм советской власти границ не знал.Мы даже в балете танцевали только оптимизм. Побеждали злого гения.
Если меня дирижеры спрашивали про темп, я всегда говорила: играйте как написано у композитора в партитуре. «А если кто-то из солистов не успевает?» — «Тогда пусть идет домой».
Колено всегда болит, всю жизнь. Я думаю, что вообще практически никакие травмы не проходят. У спортсменов то же самое, еще хуже. Они хромые, кривые. Потому что насилие над телом.
Я ела всегда много и диет не соблюдала. И вес мой был чуть-чуть больше, чем нужно.
Хлеб с маслом — лучшее, что придумали люди.
Нет человека, который бы мне не сказал,когда меня видит в первый раз: «Ой, а я думал, что вы высокая». У меня 165 см, рост средний, нормальный.
Люди любят понимать, сопереживать. Можно на сцене делать много технически замечательных, совершенных трюков, а зритель пришел домой, поужинал — и забыл.
Я танцевала всегда только для зрителей. После ухода со сцены не танцевала ни разу. Что-что, а танцевать для себя мне в голову не приходило.
Я не вижу в старости, в морщинах красоты.Я вообще старыми людьми не очень-то восторгаюсь. А уж молодящийся старичок или старушка — это вообще смешно.
Зрители всегда воспринимали меня с открытым сердцем. Может быть, поэтому я и живу так долго.
Я не простила своих врагов и не собираюсь этого делать. С какой стати? За что мне их прощать, скажите на милость? Люди не меняются, это мое глубокое убеждение. И пусть знают, я ничего не забыла и ничего не простила.
Измениться труднее, чем за волосы себя поднять.
Я умру, но Кармен — нет.

Tags: люди
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Не хлебом единым 1

    Ошейник раба легче доспехов воина. Давно замечено, что евреи добиваются успехов во многих областях науки, культуры, экономики. В чём дело, они…

  • Из ничего и выйдет ничего (Шекспир)

    Илья Яшин, глава муниципального органа Красносельский, оппозиционный депутат (да, оказывается ещё сохранились и такие!) задал Путину вопрос - не…

  • В затерянном мире

    Есть у Конан Дойла фантастический роман "Затерянный мир", в которой описываются давно вымершие на Земле существа, сохранившиеся до наших…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments