holonist (holonist) wrote,
holonist
holonist

Categories:

Фонтанщики 4. и 5. Первый фонтан (3)

Через пару дней Радковский отправил меня на берег в УБР (управление буровых работ) обеспечить сборку, испытание и доставку противовыбросового оборудования (ПВО).

Лететь надо было вертолётом. На платформе есть вертолётная площадка, каждые полчаса прилетал вертолёт. Я быстро собрал вещи, перебрался с некоторыми приключениями с крана на платформу и поднялся по железной лестнице на площадку. Площадка по контуру обложена толстыми деревянными брусьями, перил нет, чтобы вертолёт не зацепился за них. Я увидел вертолёт. Винт вращался на малых оборотах, а лётчик стоял с другой стороны (есть 2 лестницы с разных сторон) и не видел меня. Я побежал к нему, но не успел. Вертолёт медленно оторвался, сделал круг над платформой и ушёл в голубую  даль.  Когда он взлетал, поднялся такой ветер от его винта, что мне пришлось лечь на площадку, чтобы меня не сдуло в море. На берег я попал уже следующим рейсом.

         В УБР меня поместили в каюту какого-то судёнышка. Основная проблема была с едой. В море мы ели в кают-компании,

которая на время превращалась в столовую. Кормили «на убой».

        

Там, когда я ожидал очереди, я обратил внимание на портрет немолодой красивой женщины. Она была в дорогом платье, с украшениями, и весь её вид говорил, что это дама из высшего общества. Кто-то из команды крана рассказал, что это жена владельца финской судоверфи, где строили кран. Она разбивала шампанское при спуске на воду крана, и  считается  поэтому почётным членом

экипажа.

В порту единственным пищевым источником был маленький магазинчик, который с полдня закрывался. Утром надо было успеть купить там какое- нибудь подобие еды. Конечно, на стоящих в порту

кораблях коки готовили, но это был чужой мир, и ходу туда мне не было.

 Все только и говорили  об ожидаемом приезде представителя министерства из Москвы, он должен был возглавить комиссию по расследованию причин аварии. Такая комиссия создаётся каждый раз при возникновении фонтана. Это имеет смысл, так как фонтан никогда не возникает по объективным причинам, всегда это случается из-за нарушения технологии. У нас говорили: «Каждый фонтан имеет фамилию, имя и отчество».Наконец, Лицо прибыло. Лицо имело очень широкое, почти точно квадратное лицо, на котором еле можно было разглядеть малюсенький, какой-то детский, ярко-красный рот. Лицо важно шествовало впереди свиты из местных работников, глядя поверх всего мира, и весь его вид говорил, что, если оно не Бог, то, по крайней мере, его Первый Заместитель. Мастер УБР сказал мне, что Лицо ведут обедать на корабль, на котором работает лучший кок, и позвал меня присоединиться. Я поначалу отказался, но мастер удивился:
- Ты что, хоть раз пообедай по-человечески!
Соблазн был велик, и я согласился. Кока хвалили не зря.

Надо было проверить на герметичность (опрессовать) нажимную катушку. Она называется так потому, что по форме напоминает катушку для ниток, только высотой она была сантиметров 80 и весила килограммов 600.  Мастер спросил меня:
- Может, не будем? У нас литьё хорошее, всегда в порядке.
Я не согласился. Всё-таки, это на фонтан. Центральное отверстие закрыли заглушками и подали внутрь воду под нужным давлением. Катушка выдержала, течи не было.
  Составили акт испытаний, на котором я расписался в качестве представителя части.Тем временем всё остальное уже полным ходом грузили в небольшой контейнер.
Прибежал молодой парнишка и на ходу бросил в контейнер связку напильников. Увидел меня, показал на высокую гору искорёженного металла, вывезенного с платформы, и спросил:
-  Что там у вас творится? Атомный взрыв, что ли?
Из кузницы выскочил человек. У него в руке на проволоке висели грузовые винты, ещё горячие. На  бегу он бросил их в лужу, чтобы они остыли.
Я услышал характерный «пшик» и бросился к нему.
- Что ты делаешь!?
- А что? Мы всегда так делаем.
- Из какой стали делали винты?
- А кто ж его знает. Взяли подходящий пруток…
            Дело в том, что некоторые стали при закалке дают трещины. А грузовые винты вообще нельзя закаливать, они должны быть вязкими. Судно уже отходило, я еле успел в последнюю секунду вбежать по трапу, его уже убирали.
До платформы от берега было 80 км, 4 часа ходу для снабженца.
Мы пришли ночью, но капитан не решился в тумане причаливать, и мы ждали до утра, пока не рассеялся туман.
Меня почему-то встретил на борту второй помощник капитана и потащил в свою каюту. Я попросил связать меня с Радковским, чтобы доложить о выполнении задания, но Радковский был у устья, связи с ним не было. Радист пообещал, что свяжет меня с ним, как только будет возможность.
Второй помощник относился ко мне с каким-то непонятным почтением, бросился угощать меня кофе, приготовленным на песке. Вскоре я понял, в чём дело. Он показал на струю фонтана, видную из иллюминатора его каюты и с суеверным ужасом спросил:
- Скажите, как с ТАКИМ можно справиться? Разве с ЭТИМ можно что-то сделать?
Я заверил его, что всё будет в полном порядке и бегло рассказал, как с ТАКИМ справляются.
Заработало радио в каюте, и радист сообщил, что меня ждёт Радковский.
Конечно, я рассказал ему о том, что грузовые винты прикалены в луже.  Мне показалось, что он не до конца понял степень риска, и я коротко рассказал, почему это опасно. Он промолчал. Наверное, не было времени изготавливать и доставлять за 80 км новые, и он решил рискнуть, ведь не  обязательно они должны были оборваться.
В тот же вечер на палубе кран поднимал в вертикальное положение сборку ПВО, в торец которой и были ввёрнуты те самые
винты. Сборка была длиной метра 4 и весила несколько тонн.  Что-то пошло не так, и её начали опускать обратно. При этом грузовой канат
тянул поперёк винтов, что абсолютно недопустимо по нормам. На сборке  были  острые  выступы, и   они   оставили  бы   на   деревянной
палубе вмятины. Молодой парень из Джанкойского отряда (министерства геологии) схватил толстый деревянный брус, чтобы подложить его под сборку. В этот момент один из двух винтов оборвался, и вся эта громадина упала ему на ногу, раздробив ступню.
На каждом корабле должен быть медработник. Но оказалось, что на всех пяти кораблях есть только один фельдшер. Парню оказали первую помощь, уложили на носилки и стали поднимать   на   мостик,   откуда   кран   мог   взять   носилки,   чтобы переправить их  на снабженец. Трапы на кораблях всегда крутые для экономии места, носилки наклонились. Чтобы с них не съехать вниз, парень хватался за поручни трапа. Он всё время молчал – и сейчас, и раньше. Я смотрел на него с уважением, ведь какую силу воли он имел! Носилки с трудом втиснули в верёвочную корзину для  переправки людей, и кран осторожно перенёс её на палубу снабженца вместе с двумя сопровождающими. Фельдшер сопровождать отказался, то ли не мог оставить остальных людей, то ли просто испугался.
Двигатели на снабженце уже работали, он круто развернулся и рванул в сторону берега. Четырёхчасовый путь он преодолел за 2,5 часа!  На берегу уже ждала «Скорая помощь»,  а в Евпатории – хирургическая бригада.
Потом я узнал, что парень вышел из больницы в июне без пальцев на ноге и с изуродованной ступнёй.
В тот вечер я пришёл в каюту первый, Радковский пришёл через несколько минут. Он спросил:
- Видел?
Я кивнул – да. И его передёрнуло.
         Но сборку всё же надо было поднять, и Радковский поручил это
Степанычу. Не знаю, откуда взялись новые грузовые винты,
наверное, ночью сделали и привезли новые, потому что я увидел на
палубе мастера УБР. Он был бледный, всё время молчал, даже когда я отдал ему обломок оборванного винта на случай металлографической экспертизы. Излом был очень крупнозернистый.
Степаныч блестяще справился с задачей. Он отогнал подальше всех и остался один возле сборки. По его командам крановщик поднял сборку в 3 приёма, опирая её на надстройки плавкрана. Видно было, что Степаныч сильно нервничает. Но всё прошло благополучно, и минут через 15 сборка уже была на платформе. В тот же день сделали наведение. На суше при наведении троса тянут трактора. На море места для этого нет, и тягу тракторов заменили весом тяжёлого универсального превентора, который опустили за край платформы.
Думаю, что идея принадлежала Рымчуку, тогда ещё командиру оперативного отряда, который и на других фонтанах показывал высокий профессионализм и очень толково  руководил техникой и людьми.
Фонтан быстро задавили, и наступила оглушающая тишина. Перестали вибрировать двери и фальшборт, прекратили орошение, суда вокруг платформы как будто заснули, люди стали говорить, а не кричать друг другу в ухо, и даже на радостях поснимали каски.
Победа обычно связывается у людей с шумом – стрельбой в воздух, радостными криками, грохотом салюта. У фонтанщиков победа – это тишина, когда дьявола загнали обратно в бутылку и он перестал грозно реветь, успокоилась и перестала дрожать земля, и металл больше не вибрирует, а люди, как им кажется, говорят тихо, хотя на самом деле всё ещё кричат, как все оглушённые.

Tags: фонтанщики
Subscribe

  • И теракты можно предсказать

    – Кирпич ни с того ни с сего, – внушительно перебил неизвестный, – никому и никогда на голову не свалится. М.А.Булгаков В…

  • Бокал ужина за вином

    Гора, вина хлебнув, и та пошла бы в пляс. Глупец. кто для вина лишь клевету припас. Ты говоришь, что мы должнв вина цураться? Взор! Это дивный…

  • Верные друзья под защитой закона

    Есть в Израиле Кфар-Канна, небольшой городок (буквальный перевод названия - "деревня Канна") с полностью арабским населением менее 23…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments