?

Log in

No account? Create an account
holonist [userpic]

Вещий сон.

December 5th, 2016 (01:53 am)


Был такой грузинский писатель - Нодар Думбадзе. Он придерживался направления социалистического реализма, был членом КПСС.

Он был человеком, поверившим в возможность коммунизма и всю жизнь служивший этой идее. Я раньше писал о таких людях. Думаю, им надо воздать должное - они были честными, чистыми людьми.

Наверное, мало кому из русскоязычных людей знакомо  имя этого талантливого человека.

Познакомьтесь с отрывком из романа Думбадзе "Закон вечности". Действие происходит в больнице для "сердечников". В палате трое: писатель Бочана, сапожник Булика и священник Иорам. Главному герою, Бочане, снится сон.

Солнце возлежало на огромном серебристом ложе. Голова светила, обвитая семицветной радугой, покоилась на покрытом вечным снегом склоне горы Казбек. Руки его бессильно свисали вниз.
Солнце тяжело дышало.
Солнце прощалось с жизнью.
Коленопреклоненные Бачана, отец Иорам и Булика, воздев руки к умиравшему светилу, молили его:
- Не покидай нас, Солнце! Не умирай, Солнце великое!
Их слезы пенистыми реками стекали по склону Кавкасиони, с громовым шумом мчались вниз - туда, где, окутанная молочным туманом, лежала земля.
А Солнце возлежало на огромном серебристом ложе и молча внимало мольбам рыдавших у его изголовья людей. Утром Солнце поднялось над Кавкасиони, подтянулось и собралось было взвиться в небесную лазурь, как вдруг почувствовало острую боль в груди. Оно опустилось на одно, затем на другое колено, прислонилось к склону Казбека, да так и застыло.
Все человечество с ужасом взирало на агонизирующее светило. Люди заполнили улицы и мосты, поля и дороги, балконы и крыши. Ветви деревьев гнулись под тяжестью взобравшихся туда детей.
- Не покидай нас, Солнце! - стонало человечество.
Но голоса людей не достигали умиравшего светила. Оно видело лишь их протянутые к нему руки и расширенные от ужаса глаза.
- Чем они взволнованы? - прошептало Солнце.
- Они умоляют тебя не покидать их! - ответил сквозь рыдания Бачана.
- Поздно... - проговорило Солнце. Один глаз его погас.
- Не губи нас, дарующее жизнь! - пал ниц отец Иорам.
- Что тебя беспокоит, что у тебя болит? Скажи нам. Светило! всхлипнул Булика.
- Боль земли беспокоит меня, - сказало Солнце, - боль земли!
- Но ведь они в твоей власти - боль и жизнь земли! - воскликнул отец Иорам.
- Земля - мое сердце, она и только она живет и дышит во мне. Все остальные мои клетки, все другие части мои давно уже погасли, умерли... Неужто вы, люди, поклоняющиеся мне, не ведаете этого?
- Кто же ты само, Светило? - спросил изумленный Бачана.
- Я пылающий дух почивших в любви людей... Жизнь моя питается душами людей, умерших в любви... И теперь настал час угасания моей жизни, ибо иссяк на земле источник любви, ибо от ненависти умирает людей больше, чем от любви... Верните жизнь любви, и я воскресну из мертвых... Я молю вас, люди, даруйте мне жизнь, взращенную на любви людей!.. Возвратите мне утерянную любовь, и я вернусь к вам, люди!.. - Солнце задышало чаще, заметалось.
- О Светило! Не покидай нас, сжалься над нами! Мы будем любить друг друга и смерть свою отныне обращаем в любовь!.. Мы пойдем - Автандил, отец Иорам и я, твоим именем попросим людей земли вернуть тебе любовь! Я верю, человечество внемлет твоему зову, предаст забвению ненависть, вновь возродит на земле любовь!.. Дай только нам семена любви и благослови нас! - взмолился Бачана.
И тогда Солнце коснулось головы Бачаны своей горячей рукой, и Бачана почувствовал, как в его тело вместе с солнечным теплом стало проникать чувство всеобъемлющей любви и сострадания. Солнце вздрогнуло, потянулось в последний раз и... погасло.
Вдруг Булика припал к груди не остывшего еще светила и зарыдал:
- Возьми меня с собой, Солнце! Я не могу жить без тебя!.. Прими меня в свое лоно, как любовь!.. Умоляю тебя, Солнце!..
Бачана и отец Иорам с ужасом увидели, как Булика растаял на груди скончавшегося светила, как он растекся лучами и слился вместе с Солнцем с лучезарным сиянием радуги.
...Двадцать веков до рождества Христова и еще двадцать после его пришествия Бачана и отец Иорам носили по свету погасшее Солнце. С кипучими слезами на глазах молили они человечество о любви и милосердии, чтобы вернуть осиротевшему небу Солнце и окутанной мраком земле свет. Приумолкшее человечество с непокрытой головой провожало в последний путь к кладбищу светил собственную жизнь - Солнце, ибо не нашлось для Солнца достойного места на земле... И когда наконец Бачана и отец Иорам достигли цели и уложили Солнце в изготовленной из белоснежных облаков усыпальнице, на темном небосклоне возникло два черных диска - один огромный, другой крохотный, чуть различимый в тени первого. Лишенное своего светила человечество изумленно взирало на них. В первом диске Бачана узнал скончавшееся Солнце, в другом - растаявшего на его груди от любви Булику. И, узнав их, Бачана горько зарыдал.
- Люди, полюбите друг друга! - крикнул он во весь голос и упал ничком на обледеневшую землю...
...Бачана не помнил, как долго пролежал так. Когда же он почувствовал еле уловимое, но знакомое до боли прикосновение тепла, он перевернулся на спину и взглянул на небо затуманенными от слез глазами. Он увидел тот же огромный диск, ставший теперь медно-красным. Диск постепенно накалялся и светлел. Краснел и крохотный диск. И когда большой диск достиг предела яркости, вновь превратился в Солнце и по-прежнему засиял на небосводе, другой - маленький - сорвался с неба и, как метеор, понесся вниз, на землю.
 На земле настал день. Над Кавкасиони сияло Солнце - чуть бледнее, чуть слабее обычного, но по-прежнему радостно и весело. Солнце дышало. Солнце жило.
- Слава тебе, светило любви! Слава тебе, жизнь! - вознес Бачана хвалу Солнцу... Он плакал и смеялся.
- Бачана!.. Уважаемый Бачана!.. Проснитесь! - тряс Бачану перепуганный отец Иорам.
Бачана очнулся. С минуту он лежал с вытаращенными глазами, не соображая, где он и что с ним происходит. Потом, придя в себя, присел в кровати. Сердце у него учащенно билось. Солнце уже взошло, но в палате было еще сумрачно.
- Что с вами, уважаемый Бачана? Всю ночь метались как угорелый, то плакали, то смеялись... Или приснилось что-то неприятное?
Бачана вытер глаза и бессмысленно улыбнулся. Иорам вернулся к своей койке, лег.
- Видел сон, уважаемый Иорам, да такой, что мне позавидовал бы сам Коперник...
- Что же вы такое видели?
- Кончину Солнца!
- Что?! - Иораму показалось, что он ослышался.
- Снилось, что наше Солнце скончалось... И знаете, кто его оплакивал?
- Кто?
- Вы, я и Булика... И никто больше...
Целый час отец Иорам слушал Бачану, не перебивая его. Лишь когда Бачана повторял слова, произнесенные Солнцем, Иорам истово крестился. Потом он подложил руки под голову и задумчиво уставился в потолок.
- Вещий сон вам приснился, уважаемый Бачана! - произнес священник после долгого молчания.
- Во второй раз! - согласился Бачана.
  Наступило молчание. Вдруг отец Иорам вскочил с постели и на цыпочках подошел к койке Булики. Тот лежал с открытыми глазами, спокойный и бледный.
   - Автандил! - произнес тихо отец Иорам.
Бачана удивился - с тех пор как Булика попросил не называть его Автандилом, они ни разу к нему не обращались с этим именем. Зачем же это понадобилось батюшке сейчас?
- Автандил! - повторил Иорам громче.
- Не будите его, пусть поспит... Ему я расскажу отдельно, - сказал Бачана.
- Автандил! - Иорам встряхнул Булику.
- Крепко же он спит! - сказал Бачана.
- Да, крепко... Засните и вы! Отвернитесь к стене и засните!
- Куда уж теперь!
- Говорю вам, отвернитесь сейчас же и засните! - приказал священник, потом дрожащей рукой осторожно провел сверху вниз по холодному лицу Булики.
- В чем дело, отец Иорам? - спросил Бачана изменившимся голосом, и от страшного подозрения у него запылали виски.
- Сбылся ваш сон... Солнце скончалось!..
Отец Иорам открыл дверь палаты...
Бачана укрылся с головой одеялом, уткнулся лицом в подушку и, стараясь заглушить клокотавший в горле вопль, впился в нее зубами.

Comments

Posted by: ingermann (ingermann)
Posted at: December 4th, 2016 09:09 pm (UTC)

Я читал Думбадзе...
Сильный отрывок.

Posted by: holonist (holonist)
Posted at: December 5th, 2016 09:10 am (UTC)

А я только недавно его "открыл" для себя.

Posted by: ingermann (ingermann)
Posted at: December 5th, 2016 10:37 pm (UTC)

Для меня грузинская культура всегда была чем-то особым: мама дружила с Грузией (а там умеют ДРУЖИТЬ), к нам приезжали её подруги (лучшая подруга - эта та, которую упомянул Думбадзе: " - Есть здесь телефон? Цицка вопросительно взглянул на Марго. - У Дугладзе, - простонала она."), и сам я побывал в Тбилиси, и навсегда влюбился в этот город. И грузинское кино, и грузинский театр, и Пиросмани; знал Нодара Андгуладзе, пил кофе с Нитой Табидзе... А когда Мераб Нинидзе дал мне послушать современный грузинский джаз - я был в шоке!
Так что с Грузией у меня многое связано.

Posted by: holonist (holonist)
Posted at: December 6th, 2016 10:06 am (UTC)

Завидую Вам белой завистью. Когда-то я много ездил в командировки, но в Грузию попасть не пришлось. Съездил только в этом году, и тоже влюбился в эту страну. Она интересная и красивая, но её главное богатство - люди, радушные, отзывчивые, гостеприимные, вежливые и, как Вы точно сказали, они умеют дружить. Когда-то я видел телепередачу с Тамарой Гвердцители. Она на вопрос ведущего, какая самая яркая национальная черта грузинов, не задумываясь, ответила: "Верность другу".
Вернувшись оттуда, я разразился серией постов о Сакартвело. Наверное, Вы читали.

Posted by: ingermann (ingermann)
Posted at: December 6th, 2016 10:12 pm (UTC)

Ох, не травите душу! Очень хочу, но очень боюсь туда ехать (хотя всё душевно написанное про Грузию читаю) - нет тех людей, нет того меня...

Posted by: holonist (holonist)
Posted at: December 7th, 2016 07:39 am (UTC)

Думаю, что я Вас понимаю.

6 Read Comments