?

Log in

No account? Create an account
holonist [userpic]

Намётанный глаз.

February 28th, 2016 (12:30 am)

 Рассказ одесского автора Георгия Голубенко.

    Если бы у Коли и Оли спросили в тот день: какой самый короткий месяц в году?- они бы не задумываясь ответили:Медовый.
     Только через четыре месяца после его начала, когда у Оли наконец впервые возникла потребность в платье (во всяком случае, в выходном), они с Колей вышли из своей комнаты в общежитии, держа в руках отрез крепдешина, купленный молодым на свадьбу в складчину всеми студентами и преподавателями родного техникума, и направились к дамскому портному Перельмутеру.
     В тот день Коля точно знал, что его жена -- самая красивая женщина в мире, Оля точно знала, что ее муж -- самый благородный и умный мужчина, и оба они совершенно не знали дамского портного Перельмутера, поэтому не задумываясь нажали кнопку его дверного звонка.
     - А-а!.. -  закричал портной, открывая им дверь. - Ну наконец-то! - закричал этот портной, похожий на композитора Людвига ван Бетховена, каким гениального музыканта рисуют на портретах в тот период его жизни, когда он сильно постарел, немного сошел с ума и сам уже оглох от своей музыки.
     - Ты видишь, Римма? -- продолжал Перельмутер, обращаясь к кому-то в глубине квартиры. - Между прочим, это клиенты! И они все-таки пришли!
А ты мне еще говорила, что после того, как я четыре года назад сшил домашний капот для мадам Лисогорской, ко мне уже не придет ни один здравомыслящий человек!
 - Мы к вам по поводу платья, - начал Коля. - Нам сказали...
     - Слышишь, Римма?! -- перебил его Перельмутер. - Им сказали, что по поводу платья - это ко мне. Ну слава тебе, Господи! Значит, есть еще на земле нормальные люди. А то я уже думал, что все посходили с ума.
Только и слышно вокруг: Карден! Диор! Лагерфельд!... Кто такой этот Лагерфельд, я вас спрашиваю?
 - кипятился портной, наступая на Колю. - Подумаешь, он одевает английскую королеву!
 Нет, пожалуйста, если вы хотите, чтобы ваша жена в ее юном возрасте выглядела так же, как выглядит сейчас английская королева, можете пойти к Лагерфельду!..
 - Мы не можем пойти к Лагерфельду, - успокоил портного Коля.
 - Так это ваше большое счастье! -- в свою очередь успокоил его портной. - Потому что, в отличие от Лагерфельда, я таки действительно могу сделать из вашей жены королеву. И не какую-нибудь там
 английскую! А настоящую королеву красоты! Ну а теперь за работу... Но вначале последний вопрос:
 вы вообще знаете, что такое платье? Молчите! Можете не отвечать. Сейчас вы мне скажете: рюшечки,
 оборочки, вытачки...
     Ерунда! Это как раз может и Лагерфельд. Платье -- это совершенно другое. Платье, молодой человек,
это прежде всего кусок материи, созданный для того, чтобы закрыть у женщины все, на чем мы
проигрываем, и открыть у нее все, на чем мы выигрываем. Понимаете мою мысль?
      Допустим, у дамы красивые ноги. Значит, мы шьем ей что-нибудь очень короткое и таким образом
 выигрываем на ногах. Или, допустим, у нее некрасивые ноги, но красивый бюст. Тогда мы шьем ей что-нибудь длинное. То есть закрываем ей ноги. Зато открываем бюст, подчеркиваем его и выигрываем уже
на бюсте. И так до бесконечности...
     Ну, в данном случае, -- портной внимательно посмотрел на Олю, -- в данном случае, я думаю мы вообще ничего открывать не будем, а будем, наоборот, шить, что-нибудь очень строгое, абсолютно
 закрытое от самой шеи и до ступней ног!
     - То есть как это абсолютно закрытое? -- опешил Коля. -- А... на чем же мы тогда будем выигрывать?
     - На расцветке! - радостно воскликнул портной. - Эти малиновые попугайчики на зеленом фоне,
 которых вы мне принесли, по-моему, очень симпатичные! - И, схватив свой портняжный метр, он начал ловко обмерять Олю, что-то записывая в блокнот.
      - Нет, подождите, -- сказал Коля, -- что-то я не совсем понимаю!.. Вы что же, считаете, что в данном
случае мы уже вообще ничего не можем открыть? А вот, например, ноги... Чем они вам не нравятся?
 Они что, по-вашему, слишком тонкие или слишком толстые?
     - При чем здесь... -- ответил портной, не отрываясь от работы. - Разве тут в этом дело? Ноги могут быть тонкие, могут быть толстые. В конце концов, у разных женщин бывают разные ноги.
И это хорошо! Хуже, когда они разные у одной...
     - Что-что-что? - опешил Коля.
     - Может, уйдем отсюда, а? - спросила у него Оля.
     - Нет, подожди, - остановил ее супруг. - Что это вы такое говорите, уважаемый? Как это -- разные?! Где?!
     - А вы присмотритесь, - сказал портной. -- Неужели вы не видите, что правая нога у вашей
очаровательной жены значительно более массивная, чем левая. Она... более мускулистая...
     - Действительно, - присмотрелся Коля. - Что это значит, Ольга? Почему ты мне об этом ничего
не говорила?
     - А что тут было говорить? - засмущалась та. - Просто в школе я много прыгала в высоту. Отстаивала спортивную честь класса. А правая нога у меня толчковая.
     - Ну вот! - торжествующе вскричал портной. - А я о чем говорю! Левая нога у нее нормальная. Человеческая. А правая -- это же явно видно, что она у нее толчковая. Нет! Этот дефект нужно обязательно закрывать!..
     - Ну допустим, - сказал Коля. - А бюст?
     - И этот тоже.
     - Что - тоже? Почему? Мне, наоборот, кажется, что на ее бюсте мы можем в данном случае... это... как вы там говорите, сильно выиграть... Так что я совершенно не понимаю, почему бы нам его не открыть?
     - Видите ли, молодой человек, -- сказал Перельмутер, -- если бы на моем месте был не портной, а, например, скульптор, то на ваш вопрос он бы ответил так: прежде чем открыть какой-либо бюст, его нужно,  как минимум установить. Думаю, что в данном случае мы с вами имеем ту же проблему.
 Да вы не расстраивайтесь! Подумаешь, бюст! Верьте в силу человеческого воображения! Стоит нам правильно задрапировать тканью даже то, что мы имеем сейчас, -- и воображение мужчин легко дорисует под этой тканью такое, чего мать-природа при всем своем могуществе создать не в силах.
 И это относится не только к бюсту. Взять, например, ее лицо. Мне, между прочим, всегда было очень
 обидно, что такое изобретение древних восточных модельеров, как паранджа...
     - Так вы что, предлагаете надеть на нее еще и паранджу? - испугался Коля.
     - Я этого не говорил...
     - Коля, -- сказала Оля, -- давай все-таки уйдем.
     - Да стой ты уже! -- оборвал ее муж. -- Должен же я, в конце концов, разобраться... Послушайте... э... не знаю вашего имени-отчества... ну, с бюстом вы меня убедили... Да я и сам теперь вижу... А вот что если нам попробовать выиграть ну, скажем, на ее бедрах?
      - То есть как? -- заинтересовался портной. - Вы что же, предлагаете их открыть?
     - Ну зачем, можно же, как вы там говорите, подчеркнуть... Сделать какую-нибудь вытачку...
     - Это можно, -- согласился портной. -- Только сначала вы мне подчеркнете, где вы видите у нее бедра, а уже потом я ей на этом месте сделаю вытачку. И вообще, молодой человек, перестаньте морочить мне голову своими дурацкими советами! Вы свое дело уже сделали. Вы женились. Значит, вы и так считаете свою жену самой главной красавицей в мире. Теперь моя задача - убедить в этом еще хотя бы нескольких человек. Да и вы, барышня, тоже -- пойдем отсюда, пойдем! Хотите быть красивой -- терпите! Все. На сегодня работа закончена. Примерка через четыре дня.

     Через четыре дня портной Перельмутер встретил Колю и Олю прямо на лестнице. Глаза его сверкали
  . - Поздравляю вас, молодые люди! -закричал он. -- Я не спал три ночи. Но, знаете, я таки понял, на чем в данном случае мы будем выигрывать. Кроме расцветки, естественно. Действительно на ногах! Да, не на всех. Правая нога у нас, конечно, толчковая, но левая-то -- нормальная. Человеческая! Поэтому я предлагаю разрез. По левой стороне. От середины так называемого бедра до самого пола. Понимаете? А теперь представляете картину: солнечный день, вы с женой идете по улице. На ней новое платье с разрезом от Перельмутера.И все радуются! Окружающие -- потому что они видят роскошную левую ногу
вашей супруги, а вы -- потому что при этом они не видят ее менее эффектную правую! По-моему, гениально!
     - Наверное... -- кисло согласился Коля.
     - Слышишь, Римма! - закричал портной в глубину квартиры. - И он еще сомневается!..
     Через несколько дней Оля пришла забирать свое платье уже без Коли.
     - А где же ваш достойный супруг? - спросил Перельмутер.
     - Мы расстались... - всхлипнула Оля. - Оказывается, Коля не ожидал, что у меня такое количество недостатков.
     - Ах вот оно что!.. - сказал портной, приглашая ее войти. - Ну и прекрасно, - сказал этот портной, помогая ей застегнуть действительно очень красивое и очень идущее ей платье. - Между прочим, мне этот ваш бывший супруг сразу не понравился. У нас, дамских портных, на этот счет наметанный глаз.
Подумаешь, недостатки! Вам же сейчас, наверное, нет восемнадцати. Так вот, не попрыгаете годик-другой в высоту - и обе ноги у вас станут совершенно одинаковыми. А бедра и бюст... При наличии в нашем городе рынка Привоз... В общем, поверьте мне, через какое-то время вам еще придется придумывать себе недостатки. Потому что, если говорить откровенно, мы, мужчины, женскими достоинствами только любуемся. А любим мы вас... я даже не знаю за что. Может быть, как раз за
недостатки. У моей Риммы, например, их было огромное количество. Наверное, поэтому я и сейчас люблю ее так же, как и в первый день знакомства, хотя ее уже десять лет как нету на этом свете.
     - Как это нету? - изумилась Оля. - А с кем же это вы тогда все время разговариваете?
     - С ней, конечно! А с кем же еще? И знаете, это как раз главное, что я хотел вам сказать про вашего бывшего мужа. Если мужчина действительно любит женщину, его с ней не сможет разлучить даже такая серьезная неприятность как смерть! Не то что какой-нибудь там полусумасшедший портной Перельмутер... А, Римма, я правильно говорю?