holonist (holonist) wrote,
holonist
holonist

120 лет...

     В 1893 году, 19 июля, возле моста через реку Ханис-Цхали,
в семье лесничего родился Владимир Маяковский.
Родился он в селе Багдади, в Грузии.  Там он начинался, рос
формировался. Его отец, Владимир Константинович, был
любимцем местных крестьян, он был большой, весёлый,
шумный, сильный (одной рукой поднимал над головой
бочёнок с вином). Любил напевать «алон занфан де ля по четыре», пародируя французский гимн. И Володя дружил и играл с местными грузинскими ребятишками. И с тех пор
навсегда полюбил Грузию.
     Его отец вёл свою родословную от казаков Запорожской сечи, а мать, Александра Алексеевна, была кубанской
казачкой.
      "Я дедом казак
      другим - сечевик,
      а по рожденью - грузин."
   "Лето. Потрясающие количества гостей. Накапливаются именины. Отец хвастается моей памятью. Ко всем именинам меня заставляют заучивать стихи. Помню — специально для папиных именин:
     Как-то раз перед толпою
     Соплемённых гор...
«Соплеменные» и «скалы́» меня раздражали. Кто они такие, я не знал, а в жизни они не желали мне попадаться. Позднее я узнал, что это поэтичность, и стал тихо ее ненавидеть.
     ...Первый дом, вспоминаемый отчетливо. Два этажа. Верхний — наш. Нижний — винный заводик. Раз в году — арбы винограда. Давили. Я ел. Они пили. Все это территория стариннейшей грузинской крепости под Багдадами. Крепость очетыреугольнивается крепостным валом. В углах валов — накаты для пушек. В валах бойницы. За валами рвы. За рвами леса и шакалы. Над лесами горы. Подрос. Бегал на самую высокую.
   ... Учила мама и всякоюродные сестры. Арифметика казалась неправдоподобной. Приходится рассчитывать яблоки и груши, раздаваемые мальчикам. Мне ж всегда давали, и я всегда давал без счета. На Кавказе фруктов сколько угодно. Читать выучился с удовольствием.
...Переехали. Из Багдад в Кутаис. Экзамен в гимназию. Выдержал. Спросили про якорь (на моем рукаве) — знал хорошо. Но священник спросил — что такое «око». Я ответил: «Три фунта» (так по-грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что «око» — это «глаз» по-древнему, церковнославянскому. Из-за этого чуть не провалился. Поэтому возненавидел сразу — все древнее, все церковное и все славянское. Возможно, что отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм.
    ...Не до учения. Пошли двойки. Перешел в четвертый только потому, что мне расшибли голову камнем (на Рионе подрался), — на переэкзаменовках пожалели. Для меня революция началась так: мой товарищ, повар священника — Исидор, от радости босой вскочил на плиту — убили генерала Алиханова. Усмиритель Грузии. Пошли демонстрации и митинги. Я тоже пошел. Хорошо. Воспринимаю живописно: в черном анархисты, в красном эсеры, в синем эсдеки, в остальных цветах федералисты.
    ...Прокламации вешали грузины, грузин вешали казаки. Мои товарищи – грузины, я стал ненавидеть казаков…"
     Позже будут митинги и демонстрации, участие в подпольной работе, аресты и тюрьмы, 11 месяцев одиночной камеры в Бутырской тюрьме и многое другое.
     Но Грузия осталась навсегда.
    " Мхолот шен эртс
                                    рац, ром чемтвис
    Моуция
                   маглидган  гмертс..." - напишет он много позже (лишь тебе одной всё, что дано мне с высоты богом).
     "Я знаю:
                    глупость - эдемы и рай.
     Но если
                      пелось про это,
     должно быть,
                               Грузию,
                                              радостный край,
     подразумевали поэты."
    …Так он много лет назад мечтал, поднявшись по тбилисскому фуникулеру на гору Давида, вершина которой царит над столицей Грузии.

     – Вот это аудитория! – Он оглядывал тогда с высоты необъятность разбежавшегося горизонта, радовался:
     – С эстрады этой горы можно разговаривать с миром: так, мол, и так, решили тебя, старик, переделать!

     Собирал вокруг себя незнакомых девушек и юношей:

     – Куда идете, зачем? Бросьте! Давайте вместе… Идемте с нами читать стихи. Вот где должны рождаться сами и звучать на весь мир стихи.

     Уже горячее мартовское солнце припекает Тифлис. Южная весна полна крика уличных торговцев, блеска витрин, цоканья копыт. Смуглые и горластые юноши, чьи плечи окрылены башлыками, идут гурьбой за приезжим. Он высок, худ, большерот, а огромные глубокие глаза пожирают залпом и небо, и горы, и солнце. И вот он разглядел кого-то через головы окружающих.

     – Гамарджоба!  – приветствует он, подняв руку.

     И люди вокруг шарахаются, слегка оглушенные этим рыком.

     И откуда-то уже бросается навстречу целая ватага большеглазых, шумных, загорелых юношей.

     – Гагимарджос, Володя!

     – Здравствуй, Маяк!

     – Здравствуй, генацвале!

     И высокого обнимают, теребят за желтую кофту, дотягиваясь, хлопают по широкому плечу.

     Так идут гурьбой, читают стихи, горланят. На ходу, взвившись на носки, пробегают лезгинкой. А он тормошит друзей, расспрашивает, рассказывает, вспоминает школьные проделки, дни в Кутаисской гимназии.
Tags: маяковский
Subscribe

  • Финский сервис

    Представитель Ассоциации таксистов Финляндии Катя Сакса сообщила, что в Финляндии 3 февраля в городах Хельсинки, Оулу и Рованиеми заработает…

  • Как вы лодку назовёте, так она и поплывёт

    - Значит, ты не существуешь? - спросил Коврин. - Думай, как хочешь, - сказал монах и слабо улыбнулся. - Я существую в твоём воображении, а…

  • Хотите увидеть чудо?

    И навёл Моше руку свою на море, и гнал Бог море сильным восточным ветром всю ночь, и сделал море сушею, и расступились воды. Бешалах XIV, 21…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments