holonist (holonist) wrote,
holonist
holonist

6. Толедо

     Зайдём также внутрь старых домов и монастырей, в маленькие уютные дворики, называемые везде в Испании патио, в отдалённые от центра улочки и закоулки, где козы щипают чахлую травку, а женщины сушат бельё; посмотрим на вереницы ослов, которые в специальных сумках вывозят мусор из города на недалёкие мусорники над рекой. Эта наша прогулка, смесь познавания и отдыха, приводит к тому, что мы забываем о нашем двадцатом веке, который кое-где даёт о себе знать только телевизионными антеннами, торчащими из старых домиков и выходками дерзкой молодёжи. Среди крутых тесных улочек и площадей, церквей и домиков, помнящих Магомета, мы впадаем в грёзы о древности вместе с этим удивительным городом.

    

В этих грёзах существует одна вещь, самая необыкновенная: Эль Греко – великий художник. По происхождению он грек, и его настоящее имя – Доменико Теодокопулос. Со своей родины Крита он отправился сначала в Венецию, где учился живописи у великого Тициана, а потом поселился в Толедо. Он стал его второй родиной. Среди художников XVI века он стал выдающимся явлением. Если другие великие художники, как Тициан или Веронезе, ориентировались на натуру и, даже если изображали сцены из Старого или Нового завета, помещали их на земле, посреди привычных современных им городов и людей, взятых из жизни, то Эль Греко заполнял свои картины надприродными явлениями. Он непропорционально вытягивал фигуры, окружающий пейзаж заменял потусторонним, всё окрашивал странными, ненатуральными цветами и освещал неестественным светом. Света в его произведениях слишком светлые, тени слишком тёмные, контуры тревожно колеблются, как будто всё сделано из грозных туч, пронизанных молниями. Святые и обычные люди, погружённые в экстаз, колеблются, как в трансе, и несутся в воздухе, унесённые неожиданным, неизвестно откуда взявшимся ураганом. Таинственная религиозность пронизывает эти картины. Она берёт своё начало из родной греко-византийской традиции художника, но также усилена духом Толедо. Художник понял душу этого города, где величие переплелось с убожеством, а жизнь со смертью; возникает впечатление, что только тут и нигде больше такой гений мог получить своё вдохновение. Эль Греко, благодаря мистическим особенностям своей живописи, является совершенным выразителем духа Испании.

     Толедцы гордятся тем, что владеют самой знаменитой картиной художника. Это «Погребение графа Оргаза»; огромное полотно, композиционно разделённое на две части – верхнюю и нижнюю. Внизу происходят похороны графа, а вверху он сам, очищенный от грехов и лишённый земных одежд, кленопреклонённый у ног Божьей Матери. Надпись внизу картины гласит, что дон Гонзало Руиз из Толедо, граф Оргаз, покровитель церкви св. Томаса Апостола, должен был быть в этом святилище похоронен, и, в ту минуту, когда начиналась церемония погребения, с неба спустились два святых – Стефан и Августин – и похоронили графа собственноручно. Необычное событие и необычная картина. Благодаря высочайшей одухотворённости изображённых фигур, благодаря тёмному и тревожному колориту, мерцанию светов – из гробницы и небесной славы, - благодаря особенности черт, она таинственна и необычна. Несмотря на это, она смотрится так, как будто написана просто на какой-то улице Толедо – так согласуется фантазия художника с духом города. В то время, как другие художники писали буквально свою Венецию или Рим, Эль Греко уподоблял свой Толедо явлению; у него не было другого выхода: Толедо – это явление. Он научил его искусству. Бродил по нему, уже стариком, посещал приюты для убогих и брал из них модели для рисунков апостолов, путешествовал по окрестным скалам над Тагом, откуда, во время бури, писал портрет города.

     На одной из боковых улиц находится дом Эль Греко, превращённый в музей, где в небольших комнатах висит ряд картин – между прочих, его портреты апостолов, – и мы чувствуем особенности его живописи стократ сильнее, чем в самых знаменитых музеях. На самом деле, Эль Греко жил не здесь, его дом неизвестен. Но несколько десятков лет тому назад одна толедская маркиза, заинтригованная легендой о художнике, решила создать его музей. Она купила один из старых домов в районе, о котором известно, что именно в нём жил художник, и обставила его так, как он мог выглядеть в XVI веке.  Это небольшие комнаты, кухня, спальня, деревянный балкон над садиком, дворик, укрытый полотняным навесом от солнца. Есть книги, которые воспитанный человек обязательно изучал, и другие ценные предметы. Дом дышит настоящей жизнью, и кажется, что через минуту мы увидим хозяина, который усядется, чтобы закончить рисунок св. Иеронима, который поставлен на мольберт.

     Заканчивается наша прогулка по городу. Только посетим средневековую площадь, называемую Ла Галиана, ибо тут живёт одна из легенд прошлого. Галиана была красивая девушка, еврейка. Её отец был отправлен в Толедо из Севильи Альфонсом VI, королём Кастилии. Он был крупным банкиром, дружившим с арабами, и он должен был усилить королевство своими деньгами и мудрыми советами. Король окружил его ласками и поддавался его влиянию в политике; он влюбился в красивую еврейку и построил ей за городом красивое жилище в арабском стиле, чтобы она напоминала утраченную Севилью. Тут были бассейны с водой и цвели цветы, хрустальные фонтаны охлаждали воздух, а райские птицы порхали по апельсиновым аллеям. Владыка проводил каждую свободную минуту в этом маленьком земном раю рядом с возлюбленной. Но жители города завидовали влиянию банкира на короля и политику, и, когда король уехал в один из крестовых походов, убили отца вместе с дочерью. Торжественные похороны состоялись на существующей и сейчас площади Заходовер, и из  знаменитых ворот Арка де ля Сангра брызнула кровь. С местом, где был дворец Ла Галиана, связаны и другие легенды, не такие грустные.

Tags: города, история, путешествия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments