?

Log in

No account? Create an account
holonist [userpic]

Немного о Сталине.

April 22nd, 2012 (12:18 am)

   Я не берусь судить Сталина. Он был очень неоднозначной личностью, а "где суд, там и неправда" (Слова Платона Каратаева из "Войны и Мiра Л,Толстого). Стакан бывает наполовину пуст, наполовину полон. Сегодня тотальное обвинение его в жестокости, негуманности, цинизме во многом подогревается распоясавшимся жульём, видящим в нём нежелательный пример отношения к стране. Действительно, в 1920 году население России составляло 140 млн., а в 1941- почти 200 млн. Население России в 1991 г. составляло 147 млн., а сейчас - 143 млн. В этих цифрах всё - и экономика, и социальное обеспечение, и уровень медицины... В 1921 году экономики не было вообще. И за 20 лет были созданы (причём с начала, на новых принципах хозяйствования) энергетика, металлургия,  тяжёлое, лёгкое и транспортное машиностроение, транспортная сеть, добыча ископаемых, авиация, военная промышленность, ликвидирована безграмотность...
   Что создано в России с 1991 по 2011 г.?
   Те же 20 лет!
   Сталин как-то сказал, что после смерти его обольют грязью. И не ошибся.
   Я не буду его защищать. И в моей семье были люди, пострадавшие от репрессий. Но нельзя судить о том, что было, с сегодняшних позиций. 
   Когда вы любуетесь Питером, вы не вспоминаете, что он был построен Петром на народных костях? Когда хирург оперирует человека, вы понимаете, что для спасения иногда надо причинить боль или даже ампутироваь ногу?
   Может быть, Сталин не знал другого пути? А, может быть, другого пути тогда и не было?
   Все знают, что был такой  писатель - Илья Эренбург. Он не принял большевистской идеологии.


Но во время войны сделал очень много для своей страны. Нацистская пропаганда дала Эренбургу прозвище «Домашний еврей Сталина». Гитлер лично распорядился поймать и повесить Эренбурга. В одном из больших объединенных партизанских отрядов существовал следующий пункт рукописного приказа: «Газеты после прочтения употреблять на раскурку, за исключением статей Ильи Эренбурга». Но в 1947 году, когда поднялась кампания против "космополитизма", Эренбурга вызвали "на ковёр".

Отрывок из стенограммы.
   «Повестка дня: «Обсуждение литературной деятельности «беспартийного» писателя Ильи Григорьевича Эренбурга». Выступающие ораторы: Софронов, Грибачев, Суров, Кожевников, критик Ермилов. 

Отрывок из выступления Анатолия Сурова: «Я предлагаю товарища Эренбурга исключить из Союза советских писателей за космополитизм в его произведениях». 

Николай Грибачев: «Товарищи, здесь очень много говорилось об Эренбурге, как о видном и чуть ли не выдающемся публицисте. Да, согласен, во время Отечественной войны он писал нужные, необходимые для фронта и тыла статьи. Но вот в своем многоплановом романе «Буря» он похоронил не только основного героя Сергея Влахова, но лишил жизни всех русских людей — положительных героев. Писатель умышленно отдал предпочтение француженке Мадо. Невольно напрашивается вывод: русские люди пусть умирают, а французы — наслаждаются жизнью? Я поддерживаю товарищей Сурова, Ермилова, Софронова, что гражданину Эренбургу, презирающему все русское, не может быть места в рядах «инженеров человеческих душ», как назвал нас гениальный вождь и мудрый учитель Иосиф Виссарионович Сталин». 

Михаил Шолохов: «Эренбург — еврей! По духу ему чужд русский народ, ему абсолютно безразличны его чаяния и надежды. Он не любит и никогда не любил Россию. Тлетворный, погрязший в блевотине Запад ему ближе. Я считаю, что Эренбурга неоправданно хвалят за публицистику военных лет. Сорняки и лопухи в прямом смысле этого слова не нужны боевой, советской литературе...».
 
    
Нелегко ему пришлось? Конечно.
    Но он потом, в 1962 году, написал в романе "Люди, годы, жизнь":
   "Я 
хочу еще раз сказать молодым читателям этой книги, что нельзя перечеркивать прошлое — четверть века нашей истории. При Сталине наш народ превратил отсталую Россию в мощное современное государство... Но как бы мы не радовались нашим успехам, как бы не восхищались душевной силой, одаренностью народа, как бы тогда не ценили ум и волю Сталина, мы не могли жить в ладу со своей совестью и тщетно пытались о многом не думать".
   
   Мне кажется, это пример трезвого подхода к истории.