holonist (holonist) wrote,
holonist
holonist

1. Толедо

                (Любительский перевод текста Яцека Семполинского, опубликованного с Варшаве в 1980г.)

     Вся  середина Пиренейского полуострова, центр Испании, - это сожжённая солнцем скалистая пустыня.  Видимая с самолёта, она  смотрится, как шкура льва– светлая и белесая. Создаётся впечатление, что как  бы не солнце её освещает, а она сама светится и добавляет блеск атмосфере. Когда, летя на юг Европы, минуем цепь Пиренеев, неожиданно видим, что свет перестаёт падать сверху. Его источник под нами: это земля становится другим солнцем. Если, собираясь в Испанию, мы не знали точно, какое будет наше первое впечатление, то сейчас знаем: бело-золотой свет, бьющий с земли. Отныне он становится для нас Испанией. Посреди этой лучистой равнины, пересечённой грозными скальными нагромаждениями гор Гуадаррамы и Сьерра морена, лежит Мадрид, а немного дальше на юг – Толедо, цель нашего путешествия, центр древней рыцарской Кастилии.    

      Этот город – один из самых необычных в мире. Надо представить себе дикую скалу, окружённую вокруг подковой Тага, который течёт здесь по дну глубокой пропасти, как в безлюдном каньоне, а наверху этой скалы – такой же дикий вечный город, нашпигованный башнями и соборами, очень тесно застроенный. Весь Толедо, со своими оборонными стенами, мостами, площадями и монастырями, построен из камня, происходящего из ближних скал, и имеет тот же цвет, что и обрывы каньона, ниспадающие к реке, благодаря чему смотрится как нагромаждение камней, поднятых неземной силой на вершину горы. Даже кирпич, который здесь тоже часто применялся, похож на камень. Чтобы увидеть Толедо во всей его красоте, надо вскарабкаться на скалистое возвышение на другом берегу Тага и посмотреть на него с этой высоты.

     Как многие средневековые города, Толедо чётко отделён от окружающего его пейзажа. Здесь нет далеко растянутых предместий; всё стиснуто, соединено в один организм. Чётко видно: тут город, а тут он заканчивается. С нашего приподнятого места мы охватываем его взглядом целиком, как каменный островок в океане. Только разве что тут океаном является сожжённое солнцем пространство, которое окружает город и тянется до горизонта. Пропасть Тага вместе с лоскутом Толедо –  единственное разнообразие этого грустного пейзажа без зелени – всюду нудная пустыня, и только тут скалистая возвышенность и не менее скалистый город создают фантастический образ, как в страшном сне. В это нагромаждение вставлены две постройки, которые своими огромными размерами выразительно выделяются от остальных: готический собор и мощный блок Алказара, или королевского замка. Эти два здания выглядят как отдельные горные вершины в скалистом пейзаже – собор похож на грустного Монаха над Морским Глазом, а Альказар – на грузного Мегушовецкого. Посреди распадков, где мы стоим, извиваются серые ящерицы и скачут дикие кролики. А там, по другую сторону реки, в городе, роятся люди, идёт бурная дневная жизнь, отголоски которой долетают до нас, и, благодаря прекрасной акустике скального эха, мы различаем отдельные звуки: матери зовут детей, рокочут мотоциклы в лабиринте узких крутых улочек. А тут, вокруг нас, пустота и тишина. Погружённые в неё, мы различаем все постройки и памятники, которые разглядываем, потому что перед нами как бы живая карта.

     Город, хотя он и удачно расположен, довольно монотонен в колорите – грязно-серый, как скалы в пустыне; деревьев и зелени в нём не видно, а если и растёт где-нибудь за стеной церкви несколько деревьев, то это или чёрно-зелёные кипарисы, или скрученные, наполовину засохшие туи, или рахитичные акации. Печальные южные деревья растут прямо из каменистой, мёртвой земли, и сами тоже как бы мёртвые. Они не дают тени в жару и своим видом скорее угнетают, чем радуют. Угнетает весь вид Толедо. Особенно, если мы взберёмся на наши скалы под вечер. Солнце, низко повисшее над горизонтом, под острым углом освещает это городское нагромаждение, подчёркивая в нём тёмные щели улочек и скалистых разломов. Оно двигает длинную тень соборной башни, окрашивает воды Тага неповторимым бирюзово-серым цветом и отражает в нём чёрный базальт обрывов. Становится всё темнее, уже только верхушки башен освещаются слабым светом, остальной город погружён во мрак; темень его поглощает, вокруг пустота. Далеко за городом маячит на горизонте пятно гор Гуадаррамы, ещё голубое, в то время, как здесь уже глубокая темнота. Вид города становится страшным.  Сейчас мы уже чувствуем его вековую древность; его ничто не соединяет с современностью, цивилизация двадцатого века перестаёт существовать; нас пленит древность, и мы поддаёмся ей.

 

 

Tags: города, история, путешествия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Не хлебом единым 1

    Ошейник раба легче доспехов воина. Давно замечено, что евреи добиваются успехов во многих областях науки, культуры, экономики. В чём дело, они…

  • Из ничего и выйдет ничего (Шекспир)

    Илья Яшин, глава муниципального органа Красносельский, оппозиционный депутат (да, оказывается ещё сохранились и такие!) задал Путину вопрос - не…

  • В затерянном мире

    Есть у Конан Дойла фантастический роман "Затерянный мир", в которой описываются давно вымершие на Земле существа, сохранившиеся до наших…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments