April 9th, 2021

Фонтанщики 2


          Предыдущие записи
Первый фонтан
2 дня я пытался понять, что такое скважина и бурение, читая какой-то учебник, рассматривал самодельный альбом с рисунками специального оборудования, которое применяется для ликвидации аварий. Конечно, невозможно было сразу всё понять, ведь я был машиностроитель, а это была совершенно чужая для меня область. Но меня восхитили некоторые очень остроумные решения, и я сказал об этом командиру отряда Ленкевичу. Похоже, ему это было приятно, я не сразу понял, почему. Потом я узнал, что фонтащиков в стране очень мало, учебных заведений для их подготовки нет, кадры готовят на месте, технику создают сами. Позже я узнал, что в этом альбоме было много разработок самого Ленкевича.

Потянулись «трудовые будни», когда я начал что-то рисовать. Наверное, ко мне внимательно приглядывались, потому что я однажды расслышал фразу «Фонтан покажет, какой человек».

Как-то, в конце апреля, вошёл новый главный инженер Владимир Степанович Головин («Степаныч». Многих называли почему-то только по отчеству, я тоже звался «Григорич»).

- На Голицина фонтан. Евгенич, нужен один человек. Выделяй кого-нибудь.

- Это же на море. Вот пусть моряк и едет.

Единственным «моряком» был я.

Collapse )

Фонтанщики 3


          Предыдущие записи

Мы переоделись на судне, выбросили рюкзаки на причальную площадку платформы и сразу полезли по железным лестницам наверх. На краю платформы, где раньше стояла буровая вышка, ревел фонтан. На горящем фонтане вышка держится несколько минут, потом падает, создавая завал на устье скважины. Горящая струя газа поднималась на десятки метров вверх. Снизу, с нескольких небольших кораблей, били струи воды для орошения фонтана, чтобы люди могли подойти к устью скважины. Метрах в тридцати стоял огромный плавучий кран "Титан", единственный на Чёрном море.

Степаныч повёл меня к фонтану, обходя струи воды. Сделав пару кругов, мы вернулись. И тут мы увидели нашего начальника части, Владимира Романовича Радковского.

Романыч был высокий, сравнительно молодой, говорил негромко с еле уловимым западно-украинским акцентом. В петлицах у него одна большая звезда, просветов нет, поэтому его в шутку называют "генерал".

- Ну, что, были?

Степаныч бодро ответил:

- Да.

- А почему сухие?

Степаныч промолчал.

- Пошли.

Collapse )

Фонтанщики 4



          Предыдущие записи

Через пару дней Радковский отправил меня на берег в УБР (управление буровых работ) обеспечить сборку, испытание и доставку противовыбросового оборудования (ПВО). Это то, что необходимо "натянуть" на устье сважины после окончания растаскивания, чтобы через него подать в скважину раствор, который своим весом преодолеет давление продуктивного пласта и "задавит" фонтан.

Лететь надо было вертолётом. На платформе есть вертолётная площадка, каждые полчаса прилетал вертолёт. Я быстро собрал вещи, перебрался с некоторыми приключениями с крана на платформу и поднялся по железной лестнице на площадку. Площадка по контуру обложена толстыми деревянными брусьями, перил нет, чтобы вертолёт не зацепился за них.

Я увидел вертолёт. Винт вращался на малых оборотах, а лётчик стоял с другой стороны  и не видел меня. Я побежал к нему, но не успел. Вертолёт медленно оторвался, сделал круг над платформой и ушёл в голубую даль. Когда он взлетал, поднялся такой ветер от его винта, что мне пришлось лечь на площадку, чтобы меня не сдуло в море. На берег я попал уже следующим рейсом.

В УБР меня поместили в каюту какого-то судёнышка. Основная проблема была с едой. В море мы ели в кают-компании, которая на время превращалась в столовую. Кормили «на убой».

Там, когда я ожидал своей очереди, я обратил внимание на портрет немолодой красивой женщины. Она была в дорогом платье, с украшениями, и весь её вид говорил, что это дама из высшего общества. Кто-то из команды крана рассказал, что это жена владельца финской судоверфи, где строили кран. Она разбивала шампанское при спуске  крана на воду, и считается поэтому почётным членом экипажа.

Collapse )

Фонтанщики 5


          Предыдущие записи

После фонтана Радковский всегда проводил собрание, чтобы, пока всё свежо в памяти, люди высказали свои замечания и предложения. Говорили все по очереди. Когда очередь дошла до меня, он сказал:

- Тут есть человек, который первый раз в жизни увидел фонтан. Интересно, какие у него впечатления.

Что я мог сказать? Я ещё недостаточно разбирался во всём этом, чтобы у меня появились какие-нибудь ценные мысли. Для меня это была ещё только учёба. И я сказал:

- Мужская работа.

Оказывается, я вылил бальзам на душу Радковскому! Впоследствии он не раз цитировал эту фразу. Он вообще был романтиком и гордился профессией фонтанщика. В его кабинете висели огромные фото фонтанов, после каждого фонтана он делал альбомы фотографий и показывал их посетителям, с удовольствием наблюдая, как у них лезли глаза на лоб. Он говорил:

- Если человек участвовал в ликвидации хотя бы одного фонтана, он не зря прожил свою жизнь.

Он хотел, чтобы у фонтанщиков был свой гимн, и говорил, что согласен заплатить за это. Можно сказать, что Радковский был душой части.
***
Мы ехали домой. Это было не так просто. Для начала надо было перебраться с высокобортного плавкрана на меньшее судно-снабженец, а оттуда – на маленькое, которое и доставит нас на берег. Штормило, и суда качались на волнах. Пришлось перепрыгивать с борта на борт. Сначала перепрыгивали два человека, потом им перебрасывали рюкзаки, потом прыгали остальные. Прыгнуть надо было в тот момент, когда меньшее судно оказывалось в верхней точке, чтобы при «приземлении» оно не поддало тебя снизу вверх.

Пришлось проделать это всё дважды. Не могу сказать, что это доставило мне удовольствие. Но ведь суть не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы суметь преодолеть страх – об этом говорили все фронтовики, с которыми я был знаком.

Collapse )

Фонтанщики 6



          Предыдущие записи
Будни


Вскоре пока ещё несуществующая морская группа начала оживать. Появился Субаев, окончивший работу по контракту за границей - 7 лет на Кубе и 8 - на Балтике. Он большую часть жизни провёл в Баку, по национальности был татарин, знал азербайджанский, тюркский, русский и испанский языки. Много лет проработал главным механиком на самоподъёмных плавучих буровых установках (СПБУ), досконально знал оборудование этих "плавучих заводов" и вообще был знатоком морского бурения и проблем, с ним связанного. В Харьков он приехал потому, что ему пообещали здесь квартиру. Как все люди, много лет проведшие возле дизелей, он был наполовину глухим. До его появления самым старшим по возрасту был я, теперь пальма первенства перешла к нему. Звали его Абдулла, но неудобно было обращаться к нему просто по имени, и Ленкевич спросил:

- А как Ваше отчество?

Абдулла вызывающе ответил:

- Это только у русских есть отчество. У татар нет.

Ленкевич мгновение подумал.

- А как звали Вашего отца?

- Закир.

- Значит, будете Абдулла Закирович.

Субаев пожал плечами:

- Как хотите.

Закирыч оказался человеком знающим, остроумным, открытым. Он охотно делился информацией, ему нравилось учить. По натуре он был "генератор идей", и большинство наших морских разработок было сделано по его идеям, хотя сам он чертить почти не мог. Но пользу он приносил очень большую.

Collapse )

Фонтанщики 7



          Предыдущие записи

Карачаганак 427

                                       И в кругу с друзьями
                                       Часто вечерами
                                       Эти дни когда-нибудь
                                       Мы будем вспоминать.
                                                                  Песня

Нас с Призом отпраляют на аврию в северо-западный Казахстан. Скважина Карачаганак 427 ("Чёрный котёл") не наша, она под надзором Оренбургской части, но авария затянулась, людей надо менять (примерно через две недели), и туда гонят фонтанщиков со всего Союза.

Приз неторопливый, с ленцой, на фонтаны ездит неохотно, но работает нормально, без халтуры, и соображает хорошо. Почему-то в его присутствии многое ломается.  Когда он появляется на испытании очередной новинки в мастерской, кто-нибудь кричит:

- Выключай, Приз идёт!

А уж если он скажет:

- Та воно, мабуть, робыты нэ будэ, - то можно не сомневаться, что через несколько минут "воно", действительно, сломается. Он когда-то сам удивлялся:

- Невже в мэнэ такый поросячий глаз?

Самолётами, с пересадкой в Москве, добираемся до Оренбурга, а оттуда нас забрасывают в этот самый "чёрный котёл". Плоская, как стол, степь, далеко на горизонте тянется лесопосадка вдоль дороги, ближе видны ещё несколько буровых вышек. В сотне метров от нашей буровой проходит шоссе, по которому изредка проезжают машины. А в 50 метрах за дорогой - столб огня высотой метров 50, бьющий прямо из земли. Это "грифон", газ, прорвавшийся через обсадную колонну скважины в сторону и вырвавшийся на поверхность. Его срочно подожгли, потому что скважина несла, кроме метана, 4% сероводорода.

Collapse )

Фонтанщики 9



          Предыдущие записи
Тенгиз 37

На севере Мангышлакской области почти рядом с Каспийским морем есть небольшой посёлок Сарыкамыс. В 28 километрах к северо-западу от него пробурили  скважину №37 месторождения Тенгиз ("дно моря"). На этой скважине 25 июня 1985 года была допущена грубая ошибка: поднимали бурильные трубы, не доливая   буровой раствор. Естественно, при извлечении из заполенной раствором скважины труб уровень жидкости понизился, давление на забой упало, и скважина заработала.

Буровая бригада попыталась перекрыть скважину, но почему-то не смогла закрыть шаровой кран. А недра изрыгали раствор всё с большей силой. Об истинных размерах беды в тот момент никто ещё не имел представления, даже бригада, которая по-прежнему пыталась перекрыть бивший всё с возрастающей интенсивностью фонтан. Манометр, меривший давление в межтрубном пространстве, показывал 300 атмосфер, это говорило о том, что пласт работает. Давление же в самой трубе определить не удавалось. Вырывавшаяся из неё струя с рёвом вылетала уже на  пятидесятиметровую высоту, но теперь это были не вода и не раствор, а смесь нефти и газа с сильным сероводородным запахом. Вырвавшись на волю, эта смесь превращалась в белесый туманоподобный шлейф, который потянуло на юго-восток, в сторону Сарыкамыса. И это сразу сделало ситуацию критической. Посёлок, мирно спавший всего в 28 километрах от взбунтовавшейся скважины, оказался беззащитным перед двигавшейся на него ядовитой пеленой.

Collapse )