October 1st, 2015

Последняя пуля. Начало.

   - Товарищ майор, слева пять метров от отдельного дерева есть погреб, обложенный кирпичём. Нам отсюда не видно. Вот оттуда, по-видимому, и бьёт, это самое подходящее место.
     - Откуда знаешь?
     -А у меня сержант Скворцов местный, он из Ивановки. Всё тут знает.
     Майор ходил крупными шагами из угла в угол. Потом снова взял трубку.
     - Двадцатый, пришли ко мне Скворцова.

     - Товарищ майор, сержант Скворцов по Вашему приказанию прибыл.
     -Вольно. Садись, сержант.
     Глаза у сержанта какие-то странные, как будто сверлят. Майор вспомнил, что уже замечал этот взгляд, проходя вдоль строя. А сейчас прямо почувствовал - сержант что-то молча говорит. Их взгляды встретились. Сомнений быть не могло. И майор присел напротив.
     - Говори.
     - Вы меня, конечно, не помните, товарищ майор, а я Вас помню.
     - Где-то встречались?
     - Встречались. - Теперь его взгляд стал отрешённый, тяжёлый, как будто перед майором сидел старик и смотрел на него сверху вниз, хотя был явно ниже. - Здесь, в Ивановке. Ты (он вдруг перешёл на "ты") приезжал к нам хлеб реквизировать. Продразвёрстку помнишь?
     ( "Ещё бы не помнить! Мы с Дубовым заночевали в брошенной избе. Дубов хотел лечь на печке, но я настоял, и мы легли в противоположном углу на полу. Ночью проснулись от сильного грохота. Наган как-то сам оказался в руке. В нос ударил запах сгоревшего пороха. Согнувшись, я добежал к двери, отодвинул засов и выглянул. Но у окна уже никого не было. До утра мы не зажигали огня - боялись. А когда рассвело, увидели, куда попала пуля, и поняли, что мы хорошо сделали, что легли на полу.")
   -  Ну, помню, и что?
   - Это я стрелял.
   Майор вскочил и снова забегал из угла в угол. Схватил папиросу.
   - Говори. Что потом?
   - Потом меня сделали врагом народа.  58-я. Топтал зону. Потом пофартило, сделал ноги. Добыл ксиву, устроился в Харькове на тракторный. А моя Христина с Ивасиком так и жила в Ивановке. Только повидать их не мог - сразу замели бы. А тут  война. Ну, я на второй день пошёл добровольцем.
   - Советскую власть защищать?
   - При чём тут власть, комбат? Разве мы здесь за власть воюем? На мою землю пришёл враг.
   Майор мотался из угла в угол. Третья папироса горечью обжигала рот. Он прокусил мундштук. Этот зек учил его жизни. ("Говорить или нет? На мою землю пришёл враг... Говорить!")
   - Как тебя зовут?
   - Юрий.
   - А по-настоящему?
   - Степан.

     

Последняя пуля. Продолжение.

   - Степан, ты заметил, что немцы нервничают? Они по ночам непрерывно кидают ракеты, пулемёты бьют наугад... А мы топчемся и не можем эту твою Ивановку взять. Ведь три атаки уже! От батальона половина осталась. А приходится в лоб - ведь слева речка, а справа болото. Не обойти. Ты мне скажи, ты же местный, всё тут знаешь - можно по болоту пройти до того пруда, что у них в тылу?
     - Ну-у-у... можно, если потихоньку и по одному. А зачем?
     - А затем, что, если у них в тылу сильный шум поднять, а в это время в лоб ударить, то побегут. Они уже психуют, только подтолкнуть надо.
     Степан молчал, но глаза что-то говорили.
     - Я понимаю, что рискованно. Ведь, если не побегут... Ты уйти не успеешь.
     - Командуй, комбат.
     - Бери своё отделение. Скажи Акопяну - я приказал: каждому по четыре гранаты. Воронин даст тебе одного пулемётчика. Завтра на рассвете - в путь. Поднимешь как можно больше шума, а батальон по этому сигналу пойдёт в атаку в лоб. Если боишься - я не приказываю, а прошу. Почему ты мне всё рассказал?
Collapse )

Последняя пуля. Окончание.

   НП расположили на небольшом бугорке - лучшего места не нашли.
     Майор медленно вёл биноклем, разглядывая Ивановку. Красные крыши, белые стены, кое-где пробитые снарядами, плетни, садики у каждой хаты...  А время тянется мучительно медленно. Кажется, прошла вечность, а на часах - только двадцать минут. Почему молчат? Неужели не прошли?
     Издалека донслись, наконец, разрывы гранат, атоматные очереди, чуть позже заговорил "Дегтярёв"...
    - А-а-а... Это поднялись в атаку роты. Ударили миномёты, поднялись столбы земли, затрещали автоматы. Теперь того, дальнего боя, на НП уже не было слышно. Только поле перед Ивановкой ревело:
     - А-а-а-а...
Collapse )