June 21st, 2014

"Так это Вы там..."


   Глядя на одно и то же, каждый видит и думает своё. Ну, как в старом анекдоте: глядя на кирпич, один думает о стройках коммунизма, другой - о том, как построить себе дом, а третий - о падших женщинах, потому что он о них всегда думает.
   Вот и я, взглянув на это фото, вспомнил ещё один старый, времён Брежнева, анекдот.
   Брежневу на день рождения подарили отрез на костюм. Но вот незадача - ни один портной ни в Москве, ни в Петербурге на берётся шить. Все говорят: "Вы человек большой, ткани мало, ничего не получится".
   Совсем приуныл Леонид Ильич, но тут ему сказали, что есть в Вильнюсе портной с мировым именем. Прилетел Брежнев в Вильнюс, а портной говорит: "Нет, Леонид Ильич, ничего на получится. Вы человек большой, ткани не хватит".
   Собралось политбюро, напрягли мозги, вспомнили, что есть один закройщик в Кишинёве - чудеса делает.
   Прилетел Брежнев в Кишинёв, закройщик обмерил клиента, подумал и говорит: "Извините, Леонид Ильич, ничего поделать не могу. Вы человек большой, а ткани маловато".
   И тут Громыко подсказал адрес одного портного в Одессе. Мол, если и он не возьмётся, то тогда вообще идею надо похоронить.
   Одесский портной снял мерку и сказал, что будет готово через три недели.
   В назначенный срок прилетел Брежнев в Одессу, и точно - портной выдал ему превосходный костюм, даже подправлять не надо. Брежнев удивился. "А почему другие не брались, все говорили, что я человек большой, и ткани не хватает?"
   "Так это Вы там человек большой. А тут Вы г... Кепку шить будем?"

Говорит Эрих Мария Ремарк.

 Это был удивительно деликатный человек с чуткой,
   ранимой душой и тонким талантом, в котором всегда
   сомневался. Судьба писателя складывалась не просто:
   как и многие сверстники, он будучи совсем еще юношей,
   отправился на фронт, где был тяжело ранен. Его
   рукописи сжигали нацисты, а его любовь была
   мучительной и болезненной. Книги, которые он оставил
   людям, основаны на живых чувствах и образах, которые
   проходили перед его глазами и жили в его сердце.

   Основные темы, о которых он пишет — это любовь
   и война. Любовь в его романах — страстная,
   всепоглощающая и пронизывающая всю жизнь целиком.
   Война — страшная, ломающая волю, веру и судьбу
   человека. Он писал о потерянном поколении, которому
   нет места среди людей, не переживших ужасы войны.

   «Нет, — быстро сказал он. — Только не это. Остаться
   друзьями? Развести маленький огородик на остывшей
   лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так
   бывает только после маленьких интрижек,
   да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец»

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил.

Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

Ты только никого не подпускай к себе близко. А подпустишь — захочешь удержать. А удержать ничего нельзя...

Collapse )

Монолог ватника в исполнении Н. А. Некрасова.

 Меняем мы названия,
   Крушим мы изваяния,
   Но остаётся дух.
   И мужики дремучие,
   Бухие да вонючие
   Белинского и Гоголя
   С базара не несут.
   Каки-таки Белинские,
   И кто такие Гоголи?
   Мы вроде их не трогали,
   Не видели во сне.
   Молдову отмутузили,
    Куски отъели Грузии,
    Мы полуостров скрымздили,
   Досталось и Чечне.
  Во времена боярские,
   В порядки древнерусские
   Переносился дух!
   Ни в ком противоречия!
   Кого хочу - помилую,
   Кого хочу - казню.
   Закон - моё желание!
   Кулак - моя полиция!

   Вот чем мой дух живёт.
  Удар искросыпительный,
   Удар зубодлобительный,
   Удар скуловорррот!
 

 
 
 
   

Улыбнёмся?

:)
Вовочка жил. Вовочка жив. Вовочка будет жить. Вовочка никогда не повзрослеет.

— Вовочка, как дела в школе?
— Я с отцом двоечника не разговариваю!


—Вовочка, переведи: "Гутен морген "... ...
— Хорошо в морге!


Семья садится в машину. Вовочка спрашивает:
— Почему мы не едем?
— Потому что холодно на улице, греем машину.
: — Жопами что ли... ?!


Collapse )

Бухенвальдский набат. 1.


Да, это песня, которая мгновенно вновь возвела опального, низложенного в 1946-м (в ждановскую эру) композитора Вано Мурадели на самый гребень славы.

Однако кто же автор этих пронзительных, даже не нуждающихся в музыке, бьющих как набат слов? Многие ли назовут автора, не заглянув в Интернет? Как же могло случиться, что автор такой песни, таких слов десятки лет оставался неизвестным? Очень просто: упоминание его имени при исполнениях намеренно избегалось, не рекомендовалось. Считалось, что достаточно одного звучного грузинского имени Мурадели – так и пошло, и так оно закрепилось.

Автор "Бухенвальдского набата" Исаак Владимирович Соболев родился в 1915 году в селе Полонное Винницкой обл., неподалёку от Киева, в бедной многодетной еврейской семье, где был младшим сыном. Фамилия его с рождения была Соболев, благодаря прадеду-кантонисту, прослужившему на царской службе в армии 25 лет. Кантонистам в царской армии для простоты обращения присваивались фамилии их командиров.

Collapse )

Бухенвальдский набат. 2.

Здоровье Соболева резко ухудшилось, и ему пришлось
  провести почти 5 лет в различных больницах и
  госпиталях. В результате врачи запретили ему работать,
  выдав заключение: нетрудоспособен. В довершение ко
  всему его жену уволили из Московского радиокомитета
  заодно с евреями-журналистами в 1954 году, пообещав
  восстановить на работе, если она разведётся с мужем-
  евреем. Татьяна Михайловна Соболева так вспоминает
  об этом: "После того как двери советской печати наглухо и
  навсегда передо мною закрылись, я поняла: быть женой
  еврея в стране победившего социализма наказуемо".


Летом 1958 года Соболев с женой находился в городе Озёры Московской области. По радио он услышал сообщение о том, что в это время в Германии, в Бухенвальде, на месте страшного концлагеря, состоялось открытие Мемориала памяти жертв нацизма. А на деньги, собранные жителями ГДР, возвели башню, увенчанную колоколом, звон которого должен напоминать людям об ужасах прошедшей войны, о жертвах фашизма. Сообщение потрясло Соболева, он заперся в комнате, а через 2 часа, как вспоминает вдова поэта, он прочитал ей:
«Сотни тысяч заживо сожжённых
Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд.
Интернациональные колонны
С нами говорят, с нами говорят».
Таня плакала, слушая эти стихи. Соболев понёс их в центральный партийный орган – в "Правду", полагая, что там ими заинтересуются: война не так давно закончилась, автор – фронтовик, инвалид войны. Там его встретили вполне дружелюбно, внимательно расспросили, кто он, откуда, где работает, и обещали прислать письменный ответ. Когда он получил ответ, в конверте лежали его стихи – перечёркнутые. Объяснений не было.
Collapse )

Бухенвальдский набат. 3.

Соболев обратился к предсовмина Косыгину с просьбой
  выплатить ему хотя бы часть гонорара за стихи. Однако
  правительственные органы не удостоили его ответа. Никогда он
  не получил ни одной копейки за авторство этой песни. Вдова
  вспоминала, что при многочисленных концертных исполнениях
  "Бухенвальдского набата" имя автора стихов никогда не называли.
  И постепенно в сознании слушателей утвердилось
  словосочетание: "Мурадели. Бухенвальдский набат". В Советском
  Союзе, где государственный антисемитизм почти не скрывали,
  скорее всего, замалчивание авторства такого эпохального
  произведения было результатом указания сверху.

  В это же время советские газеты писали: "Фестиваль ещё раз
  продемонстрировал всему прогрессивному человечеству
  антивоенную направленность политики Советского Союза и великую дружбу народов, населяющих СССР. Это членами советской делегации была исполнена лучшая антивоенная песня фестиваля "Бухенвальдский набат". Это советский поэт призывал: "Люди мира, будьте зорче втрое, берегите мир, берегите мир!".


Collapse )