Не виноватая я!

Мысли Альфреда Коха об ответственности. Думаю, не надо объяснять, кто он - он человек известный. С 2015 года он постоянно живёт в Германии.

Меня сегодня заинтересовала не утихающая полемика в русскоязычном сегменте сети по поводу т. н. «коллективной вины русского народа».
Одни говорят, что никакой вины нет, другие — что есть, третьи говорят, что все хороши, и что, мол, Запад годами выращивал Путина и виноват в том, что случилось не меньше россиян, а четвертые заявляют, что россияне вообще путинская жертва и пострадали от него не меньше других. А есть ещё пятая и двадцатая точка зрения...

И все друг друга обзывают, выводят на чистую воду, вскрывают истинную сущность оппонента, называют вещи своими именами, обвиняют в невежестве, в желании уйти от ответственности, в бесконечном самооправдании, в недостаточной критичности и т. д.

А я смотрю на всю эту «игру разума» и никак не возьму в толк: а какое это всё имеет значение? Есть совершенно понятные и очевидные вещи:
чистая, ухоженная, мирная Москва. В которой нет никакой войны. И люди даже её никак не ощущают. Работают магазины и рестораны. Люди старательно обходят тему войны и обсуждают сиськи какой-нибудь Семенович или очередной перл подвыпившей Волочковой. Или я уж не знаю
какие ещё там теперь завелись селебретис...
А с другой — есть трупы, оторванные конечности, кровь, гной, крики, стоны, могилы, целые рвы полусгнивших тел, которые то тут, то там вдруг обнаруживают люди. Ненависть и злоба, которая сводит с ума, не даёт спать, не даёт думать, не даёт жить.
И много горя. Оно как огромное чёрное солнце повисло над Украиной и поливает её своими страшными лучами. Какие цветы вырастут от этого невидимого излучения? Да что тут гадать: ничего кроме мести тут вырасти и не может. Возмездие просто сочится сквозь украинский чернозем. Оттуда, из-под земли трупы замученных женщин и убитых солдат кричат об отмщении.

И этот контраст между совершенно беззаботной и заплывшей жиром Москвой и истекающей кровью Украиной просто чудовищен. Москва живёт такой же жизнью, что и Мюнхен, в котором я был вчера. Там тоже работают кафе и магазины, люди гуляют, пьют пиво, ходят в кино на идиотский «Топ Ган».

С той только разницей, что Германия ни на кого не напала и никого не убивает. И вот этот контраст, он ведь не может существовать долго, верно? Это напряжение должно же как-то разрядится.

Сидит некий россиянин и думает про себя: я ни в чём не виноват. Я эту войну не поддерживаю. Я её не хотел. Я в ней не участвую. Сделать я ничего не могу, чтобы её остановить и никакая моя активность ни на что не повлияет. В лучшем случае уволят с работы, а в худшем — отправят в тюрьму. Глупо без всякого шанса на успех геройствовать. Тем более, у меня семья. Вот я и сижу, молчу, пью смузи. Но и коллективной вины я
не признаю. Я же не виноват, что так всё обернулось...

Но я опять повторюсь: какое всё это имеет значение? Какое значение имеет мнение россиян о самих себе? Вот сидит на скамье подсудимых человек. Его вина ещё не доказана. Её ещё только предстоит доказать в ходе судебного заседания. Судья его поднимает и спрашивает, вы признаете себя виновным? И он отвечает — нет! Однако на этом судебное заседание не прекращается. Потому что мнение подсудимого не имеет
практически никакого значения. Важно мнение судьи.

Я не знаю, кто судья в вопросе коллективной ответственности народа. Но уж точно не он сам. И уж тем более не его либеральная интеллигенция. И что толку, что россияне не признают своей вины? Это разве кого-то в Украине волнует? (И не только, кстати, в Украине).

Может быть, и правда нет никакой коллективной ответственности. И скорее всего, так и есть. И я сам умею это очень логично и красиво доказать. Но отвечать-то всё равно придётся. Вот в чём загвоздка.

Человек сколько угодно может считать себя невиновным, а отвечать — будет. Причём в любом случае. И в случае победы, и в случае поражения.

В случае победы он ответит своим достатком и своей свободой.Отсутствием будущего у детей и у страны в целом. Ответит презрением всего мира и медленным погружением в северокорейский рай.

А в случае поражения он ответит тем, что ему первый же украинец даст в морду. И этот украинец не будет разбираться, как много ты размышлял о том, есть коллективная вина русского народа или её нет.

Такого рода возмездие, которое получат россияне (вне зависимости от их собственного мнения на счёт своей виновности), оно как путинские высокоточные ракеты — бьёт с большим разбросом. И зацепит всех. И тех, кто признает вину, и тех, кто её отрицает.

Эта моя мысль не содержит в себе ничего нового, а является лишь переложением известной формулы Паскаля о том, что не имеет значения: есть Бог или нет, если всё равно жить надо так, как-будто он есть.
Применительно к нашему случаю её можно сформулировать так: не имеет значения, есть коллективная вина русского народа или нет, если отвечать всё равно придется.

Поэтому вместо бесплодных дискуссий о том, есть ответственность или нет, я бы посоветовал тем, кто её ведёт, обсудить более практический вопрос о том, как они будут отвечать.

В этом нет никакой иронии или издевки. Это лишь мое рационализаторское предложение.

Я приведу вам один пример, чтобы было понятно. Вот, например, советские немцы. Их было накануне нападения Гитлера на СССР около 2 миллионов. Это были советские граждане. Большинство — крестьяне.
Многие были в пионерах и комсомоле.

Но как только Германия начала войну, их погрузили в столыпинские вагоны и депортировали в Казахстан и Сибирь. Они не были ни в чём виноваты. Это была плата за этническое единство с врагом. Половина умерли в первый же год ссылки. От голода.

Как вы думаете, русских это сильно волновало? Им похоронки с фронта шли миллионами. Их судьба советских немцев вообще не беспокоила. Они их всех просто ненавидели. Любых. Даже бывших в пионерах.

Кого-то беспокоила дискуссия внутри советских немцев о наличии или отсутствии их коллективной ответственности? Думаю, ответ все знают...

Так что, дорогие россияне, мой вам совет: готовьтесь. Бросьте эти бесплодные мудовые рыдания. Есть вещи и поважнее. Как будете отвечать.

Долго ли. Сколько за это придется заплатить. И т. д.

Я, родившийся в ссылке советский немец, нёс эту ответственность даже не смотря на то, что появился на свет через 16 лет после окончания войны. И поэтому я на собственной шкуре знаю, что такое — коллективная
ответственность без даже вины. А уж с виной — тем более...

Россияне так долго были безразличны, что это безразличие, видимо, само по себе стало преступлением. Они были безразличны к войне в Чечне. Они были безразличны к смертям детей Беслана. Они были безразличны к
преследованиям оппозиции, к войне с Грузией, к Крмынашу и прочим художествам Путина. И вот теперь они тоже ни в чем не виноваты и пьют смузи.

И ок. Я даже спорить не буду: пусть будет по-вашему — не виноваты.

Вины нет, а отвечать будете. Так вот несправедливо получается.

История, которая творится сейчас у нас на глазах, вещь жестокая. И она пишется победителями.

А Россия эту войну не выиграет. Её выиграет Украина. И все те, кто ей в этом помогает, от Америки до Японии. Потому, что наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.
Слава Украине!
Альфред Кох