holonist (holonist) wrote,
holonist
holonist

Category:

Фонтанщики 28


         Все записи - по метке "фонтанщики".

Я почти сразу получаю особое задание: вместе с Ленкевичем надо создать на месте новый гидронатаскиватель. Дело в том, что штаб передумал и поменял состав сборки противовыбросового оборудования (ПВО), а это привело к тому, что от прежнего натаскивателя можно использовать только гидроцилиндр, а всё остальное надо переделать.

Ленкевич разрывается на два фронта, он и работает на устье, и крутится со мной в УБР.

Цех УБР небольшой, в нём десятка полтора станков, во дворе на подставках лежат стальные листы. Командует Юрий Евгениевич Иванов, единственный не туркмен. Он рассказывает нам, что, после развала СССР, началась негласная политика вытеснения с рабочих мест всех кадров не туркменов. Раньше у него работали азербайджанцы, русские, казахи. А туркмены - народ дружелюбный, гостеприимный, услужливый, но технически неразвитый, и он с ними замучился так, что мечтает вернуться домой, в Ростов.

В цехе есть кран для питьевой воды, но Иванов, увидев меня с кружкой возле него, решительно затаскивает к себе в каморку и готовит чай.

- Не вздумайте пить эту воду и всех своих предупредите. Захотите пить - заходите сюда и заваривайте чай, даже, если меня здесь нет.

- Но ведь они пьют.

- То они. Они привыкли.

Для нового натаскивателя надо сделать расчёты и чертежи, а у меня для этого ничего нет. Иванов приходит на помощь. Он приводит нас к себе в крошечную квартирку. Там у него есть настольная чертёжная доска с рейсшиной (!), карандаши, резинка, два угольника, бумага и настольный калькулятор на 4 арифметических действия. Я уже отвык от этой пещерной техники, но спасибо, что хоть это есть! А наш преподаватель математики с грозной фамилией Могилевский в институте намертво вбил в нас ряды Фурье, в которые раскладываются синус и косинус, так что с тригонометрией я надеюсь справиться.

Иванов показывает, где можно приготовить чай, и уходит спать за перегородку. А нам предстоит работа до утра.

Надо прорисовать схематически всю сборку ПВО, для каждого элемента определить центр тяжести и вес, потом можно будет определить центр тяжести всей сборки в целом. Но, кроме сборки, цилиндр будет поднимать и наши детали, и их вес тоже следует учесть, хотя они ещё не спроектированы.

В этой ситуации Ленкевич незаменимый человек, он помнит напамять веса и размеры превенторов, катушек, крестовин; а, если не помнит, то может сказать приблизительно, основываясь на своём многолетнем опыте.

Работа идёт со скрипом, такой техникой я последний раз пользовался ещё в школьные годы. Освещение скудное, слабая настольная лампа; мы не включаем верхний свет, чтобы не мешать спать Иванову. Я не верю деревянным линейкам, они обычно изготавливаются очень грубо, поэтому пользуюсь миллиметровкой - бумагой с нанесённой на ней голубой сеткой с шагом 1 мм.

Как часто мы в институте ворчали, что нас заставляли учить напамять формулы, ведь есть справочники. А сейчас я с благодарностью вспоминаю наших мучителей. Справочников у меня нет, всё надо вытаскивать из памяти, и это удаётся!

Часа в три ночи я поднимаю глаза, чтобы порадовать Ленкевича тем, что первый этап работы завершён, и вижу, что он спит, сидя на стуле. Будить жалко, он днём накувыркался на устье, и я продолжаю один.

***

Проходят одни бессонные сутки, вторые... Надо спешить, ведь до натаскивания не так много времени, а надо ещё спроектировать и изготовить детали, собрать и испытать натаскиватель, потом снова его разобрать, перевезти на устье и смонтировать там.

Мы имеем "тот вид" - лица измождённые, заросли щетиной, под глазами тёмные круги. Голова работает как-то по инерции, но надо не допустить ошибки, на переделки времени нет.

На третьи сутки приезжает Радковский. Он смотрит на наши физиономии, и спрашивает, как идут дела. Мы бодро отвечаем, что всё в полном порядке.

- А почему небритые?

Мы говорим, что нет времени. Он приказывает:

- Побриться и спать до утра.

Я иду в полной темноте в сторону нашего лагеря. Под ногами глиняная пыль, ночь тёмная, безлунная. Хорошо, что идти недалеко, и я не усеваю сбиться с дороги.

Полное блаженство - можно спать до самого утра!

Утром я понимаю, что Радковский был абсолютно прав.

Побриться не так просто. На всех есть только один кран на трубе, торчащей из земли, вода холодная, даже маленькое карманное зеркало приспособить негде. По утрам мы умываемся так: один набирает в ладони воду и сразу отходит в сторону, уступая место следующему, а потом становится в очередь за следующей порцией воды. Но приказано побриться, и я это делаю вслепую, наощупь, холодной водой и советским лезвием. C'est la vie!

Когда размеры новых деталей определились, я подсчитываю их теоретические веса и делаю  расчёт с учётом нового центра тяжести и веса. Получается, что цилиндр должен справиться. Можно приступать к изготовлению.

Возможности у нас небольшие. Разметку делать негде и нечем. Хорошо, что наружные контуры деталей не требуют точного изготовления. И как-то само собой приходит решение. Я  точно, в натуральную величину, рисую контур детали. Потом мы залезаем во дворе на подходящий по толщине лист металла, лежащий на козлах на высоте около метра. Накладываем чертёж на лист и керном пробиваем насквозь, через чертёж, лунки в листе. Проводим мелом линии от одной лунки до другой. Теперь сварщик может вырезать заготовку.

Из цеха появляется Коля - наш сварщик. Он везёт на тележке баллоны с газом, шланги, резак. Коля - молодой сварщик, но он раньше работал на монтаже газовых магистралей, а там приходилось работать на морозе, когда дует ветер, а трубы имеют температуру ниже нуля. В таких условиях только очень квалифицированный сварщик может выполнить герметичный шов, потому что наружная часть шва остывает намного быстрее внутренней, и появляются трещины, а это безусловный брак. И Коля освоил такую сварку. Он работает виртуозно, никогда не жалуется на трудности, всегда положительно настроен. Наши маститые, опытные сварщики говорят о нём: "Это сварщик от Бога".

Коля залезает на лист и вырезает по мелу нашу заготовку. Она выпадает на землю, и он уходит. Иногда, если готово несколько чертежей, мы вырезаем три - четыре сразу.  Я жду, пока они остынут, и по одной заношу в цех. Листы толстые, 70, 80, 100 мм, и иногда это совсем нелегко. Я отдаю их Иванову, и он распределяет детали по станкам.Нам необходимо понизить высоту катушки. Для этого нужно на токарном станке разрезать её поперёк, убрать лишний металл, а затем сварить две половины. Чтобы сварной шов получился прочным, на одной половине должен быть конус 55 градусов. У нас единственная отливка, которую мы привезли с собой, поэтому обработать надо точно, с первого раза. Я рассказываю это Иванову. Он понял серьёзность ситуации.- На вторую смену выйдет наш лучший токарь, я дам ему.

На всякий случай, он рисует размеры мелом на щитке возле токарного станка.

Мы уже спим по ночам, поэтому появляемся в цехе на следующее утро. Я иду к токарному станку и издалека замечаю, что, кажется, угол больше, чем надо. Так и есть! Брак! А другой отливки у нас нет. Иванов хватается за голову.

- Я же ему всё подробно рассказал и на щитке нарисовал!

Собирается консилиум: Ленкевич, я, Иванов, Коля. С трудом, но находится решение, как спасти деталь. Иванов клянётся, что в этот раз не отойдёт от станка. И теперь не самый лучший токарь правильно выполняет все размеры.

Мы получаем две половины катушки. Теперь их надо сварить вместе, выдержав параллельность фланцев. Мы тельфером устанавливаем верхнюю часть на нижнюю. Освещение скудное - слабая лампочка в стороне под потолком, а пол земляной, неровный.

Мы ползаем вокруг катушки на четвереньках, задами кверху, и подставляем под верхний фланец то одну железяку, то другую, потом проверяем разницу размеров с противоположных сторон. Да, это не завод, тут нет ни хорошего мерителя, ни сварочных стапелей, ни оснастки. Но тем и отличается советский инженер от западного, что он не будет ждать, пока ему на самолёте привезут всё необходимое; он выпрыгнет из штанов, но сделает всё, что нужно тем, что есть под рукой.

И, после долгого ползания по полу, мы, наконец, добиваемся успеха. Теперь очередь Коли. Он сначала прихватывает обе половины друг с другом, потом начинает варить. Он накладывает круговой шов, потом сбивает с его поверхности шлак. Потом накладывает следующий, снова сбивает. Так продолжается до тех пор, пока всё пространство не заполнится, а над ним не появляется выпуклость, она потом будет проточена не станке заподлицо.

Мы укутываем катушку, чтобы она остывала медленно. Теперь можно спать до утра.
Tags: фонтанщики
Subscribe

  • Украина была, есть и будет

    Древнерусское государство возникло на торговом пути «из варяг в греки» на землях восточнославянских племён — ильменских…

  • Не в мути суть, а в сути муть

    24 июля было опубликовано сообщение о том, что посольство России в Японии призвало Международный олимпийский комитет (МОК) исправить карту, где…

  • Как всегда получится

    Итак, визит Зеленского в Штаты состоится 30 августа - об этом сообщила пресс-служба Белого дома. Если состоится, конечно, ибо видно, что американцы…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments