holonist (holonist) wrote,
holonist
holonist

Беларуски. 5


       Начало 1 , 2 , 3 , 4


Саломея Русецкая, "великая грешница" по собственной оценке, родилась под Новогрудком в 1718 году в обедневшей шляхетской (дворянской) семье. Девочка росла сильной и независимой. Хорошо управлялась с лошадьми, любила стрелять из мушкета. Все оказалось не зря. Много раз этой смелой и отчаянной особе в дальнейшей жизни придется доказывать, что у нее «не заячье сердце», и утверждать, что «хоть я и безродная дворянка, но буду своего добиваться».

В 14 лет отец выдал ее замуж за немецкого лекаря Якуба Гальпира. Жених был значительно старше, однако состоятелен, образован, полюбил свою молодую жену и поддерживал ее желание всему непременно учиться. Очень скоро Якуба пригласили работать в Турцию, жена уехала вместе с ним.

В Турции Русецкая заскучала. Живой ум, врожденные способности и непоседливый характер требовали чего-то большего, чем судьба домохозяйки. Она внимательно наблюдала за работой мужа, помогала ему, перенимала опыт и жадно впитывала всевозможные знания.

Саломея перечитала кучу медицинских справочников, под руководством пленного итальянца освоила премудрости выписки рецептов на латыни, выучила турецкий язык, овладела мастерством лечения глазных болезней и добилась значительных успехов в офтальмологии.

В мусульманской стране мужчина, даже доктор, не имел права войти на женскую половину дома. А в гарем не допускались даже врачи. То есть, жены и наложницы в Турции практически были лишены врачебной помощи да и не имели права изучать медицину, а тем паче работать. К тому же правоверные мусульманки не имели права лечить мужчин.

Католичка же Русецкая, свободная от традиций и ограничений, могла практиковать и среди мужчин, и среди женщин. И через некоторое время она совершила невероятное – приезжая женщина смогла получить официальное разрешение на врачебную деятельность!

«I адразу мне ён (паша) прызначыў у год сто леваў пенсіі і тайн – гэта значыць хлеб, віно, мяса, рыс, каву, цукар, мёд, свечкі, сена, фураж і іншае».

В 1735 году Гальпир отправился к новому месту службы – в Боснию. Саломею еще какое-то время в Турции держала практика, и к мужу с маленькой дочкой на руках она смогла выехать только спустя несколько месяцев.

Путь каравана лежал в Софию, в дорожных сумках переодетой в мужское платье путешественницы лежали заряженные пистолеты. Предосторожности не были лишними, но оказались бесполезными. Разбойники захватили караван и перебили всех, кто был при нем. Но известную лекарку из Стамбула опознали. Атаман разбойников поручил ей лечение своей родственницы, а после выздоровления отпустил Саломею с миром.

С мужем Русецкая так больше никогда и не встретилась. Разразилась австро-турецкая война, и южная Европа превратилась в арену боевых действий. К тому же случилось очередное «приключение».

Пламенной любовью к Саломее воспылал трансильванский князь Юзеф Ракоци, которого она вылечила.

«Не ровня я тебе, князь. Натешишься, а потом отдашь кучеру или лакею…» – ответила Саломея. Она тайно наняла лодку и спустилась по Дунаю в турецкий Рощук.

Оскорбленный влюбленный  объявил свою спасительницу шпионкой. Но ей удалось ускользнуть от преследователей.

Позже Саломея выкупила из плена нескольких австрийских офицеров, один из которых – Юзеф Пильштына – впоследствии стал ее мужем. Якуб Гальпир к тому времени умер в Боснии.

Деньги на выкуп Саломея заработала своим мастерством, поставив на ноги тяжело больного сына турецкого паши.

В 1739 году Саломея Русецкая, точнее – уже Пильштынова, возвратилась на родину.

И потом, покинув дочь от первого брака в несвижском монастыре, через Вильно и Ригу направилась в Петербург, чтобы освободить знакомых пленников. Сразу же после прибытия в город на Неве Саломее благодаря врачебному мастерству удалось попасть в апартаменты самой императрицы Анны Иоанновны и добиться ее расположения. «Саламанида Ефимовна» или «мой дружок» – уважительно обращалась к лекарке императрица, а придворные дамы охотно шли на прием. И потом Русецкая-Пильштынова, щедро одаренная Анной Иоанновной, с четырьмя спасенными турецкими пленниками опять отправилась в путь. Теперь уже в Австрию, в надежде, что от родственников своего мужа получит деньги на их дальнейшую совместную жизнь, тем более что она ожидала второго ребенка.

Зажиточный австрийский род Пильштынов встретил нежданную гостью прохладно – кроме портретов, ничего не подарили. Ни помощи, ни благодарности, ни компенсации за вызволение Юзефа из плена Саломея не получила.

Крайне расстроенная, она прибыла в Вену и, проявив настойчивость и хитрость, пробилась к самому императору Карлу VI. Впрочем, такого радушия, как в Петербурге, при венском дворе она не встретила.

Из критического положения и нищеты Саломею выручил только приезд турецкого посла Джани Али-бей эфенди. Он с охотой принял на службу врача, учитывая ее знания языка и турецких обычаев.

Однако рождение сына Франтишка ускорило ее возвращение домой к мужу.

Но по дороге она узнала, что за время разлуки Пильштын присвоил себе и растранжирил её состояние, отдал чужим людям ее дочь Констанцию, окружил себя любовницами, а сам оказался под арестом у Радзивилла "за какой-то проступок".

А ведь она стремилась к мужу с самыми лучшими намерениями. «Я думала, что тут у мужа останусь и мы будем радоваться наследником нашим, который родился в Вене, сыном Франтишком… а здесь вижу со стороны мужа своего ненависть и расточительство. Задумала я послать своего человека Степана за моей доченькой, чтобы он выкрал ее у моего мужа и чтобы мне ее во Львов привез».

Но Степан тоже оказался ненадежным. Мужчины вступили в сговор. Степан получил от мужа отраву для Саломеи и подсыпал ей в еду. Саломея тяжело заболела, у нее выпали зубы, вылезли волосы, ногти, даже слезла кожа. Она чудом выжила, и только недель через двенадцать смогла снова есть, пить, ходить.

Однако женская душа непредсказуема, и Русецкая попыталась еще раз наладить семейную жизнь. Выпросила у Михаила Радзивилла освобождение для него в надежде на его искреннее раскаяние.

Перемирие было недолгим, вскоре опять начались семейные скандалы, пропажи имущества, любовные интрижки мужа… И Саломея буквально вынуждена была бежать из родного края.

Она возвратилась в Стамбул. На этот раз она вылечила сестру самого султана и осталась работать врачом при его гареме.

Положение Саломеи в турецком обществе упрочилось. Состояние вновь накопилось. Ее уже не считали чужеземкой и относились с большим почтением. Так получилось, что именно Турция стала надежным приютом для странницы.

На страницах своих воспоминаний она пишет: «Всегда дома я тратила то, что в чужих краях зарабатывала». Именно в Речи Пополитой судьба бросала ее из крайности в крайность: от богатства и благополучия в бедность и болезни. Множество разочарований ей пришлось пережить на родной земле от мужей, детей, и жадных чиновников. «И вот я осталась в своем сиротстве без помощи, без гроша, так мне помогла моя Отчизна, что не имела за что и поесть. Только теперь поняла я людскую дружбу, потому как те, кто у меня гостил и был приятелем, часто смеялись надо мной в моем несчастии. Только на одного Бога имела надежду».

Сумев достичь высот врачебного мастерства, немыслимых женщин того времени, Русецкая не нашла личного счастья. После смерти первого мужа ни в одном из своих мужчин она не смогла обрести ни друга, ни защиты, ни надежного спутника.

Отношения с детьми, которых она любила, но часто оставляла на попечение других людей из-за работы и тяжести переездов, не сложились. Об этом несчастная мать очень жалела.

Саломея оставила после себя неоконченную книгу "Авантюры моей жизни". Почему она так её назвала? Ведь в её жизни не было авантюр, да и в книге нет ничего похожего. Это дневниковые записи о собственной жизни, записки путешественника, исследователя и даже этнографа. Она содержит сведения о религии, культуре и традициях стран, где Саломее приходилось бывать, поучительные истории и легенды, жизнеописания политических деятелей и хитросплетения судеб обычных людей, нравы и быт, политические интриги и дворцовые сплетни – все, с чем сводила жизнь.

«…Эту плохую книжечку надумала я моей собственной рукой написать и за свой счет предоставить к печати – сам Господь Бог видит – не ради моей какой-либо корысти или похвальбы…»

Но напечатать почему-то не получилось. Рукопись почти два века пылилась в Краковской библиотеке, не доступная широкому кругу читателей.

В 1957-м она была издана под названием «Ход путешествий, авантюр моей жизни». А в 1993 году белорусский перевод мемуаров увидел свет под названием «Авантуры майго жыцця».

Другая книга, медицинский справочник, составленный Саломеей, был утерян еще при ее жизни.

В 1760 году Русецкая направилась из Стамбула в паломничество в Святую землю. В ее планы входило посещение Палестины и Египта. Но удалось ли ей осуществить задуманное – неизвестно.

Следы Саломеи затерялись, и дальнейшая судьба талантливого врача, писательницы и бесстрашной путешественницы остается неизвестной.

Возможно, с ней приключилась какая-то авантюра...
Tags: Беларусь, люди
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Нерушимой стеной, обороной стальной

    Вещество - это концентрированная энергия, говорит наука. На снимке - доказательство этого положения: энергия дрожи Великого Всероссийского…

  • Ваша честь, Вы судите призрак

    Если на клетке со слоном увидишь надпись "тигр" - не верь глазам своим. Козьма Прутков Если, посмотрев на это фото, вы подумали, что…

  • Проверенным путём

    Активисты организации BYPOL, предоставляющие помощь правоохранителям Беларуси, уволившимся из органов за помощь демонстрантам, опубликовали запись с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments