holonist (holonist) wrote,
holonist
holonist

Categories:

Майдан запустил исцеляющие механизмы для нашей культуры


На фото - Марианна Ярославовна Кияновская, поэтесса, переводчик, критик и литературовед, координатор Львовского отделения Ассоциации украинских писателей, член Национального союза писателей Украины.

С ней разговаривала Дарья Дяденко. Разговор был опубликован на https://lb.ua, а прочитать его запись можно на cursorinfo.co.il. Речь шла о презентации  книги Марианны Кияновской «Бабий Яр. Голосами», темой которой является холокост.

Я приведу только некоторые моменты.

Насколько громко звучит тема Холокоста в Украине и в литературе в частности?

Нужно признать, что в Украине до 2014 года этнические среды существовали обособленно, они не мыслили себя через Украину. Примерно до 2014 года, до Майдана, я не решилась бы утверждать, что украинская политическая нация действительно является политической нацией. Сейчас восстановлением памятников Холокоста во Львове занимается, в частности, этническая украинка Ирина Старовойт... 10 лет назад этим занимались в основном евреи. Во многих городах по всей Украине восстановлены синагоги, места еврейских кладбищ начали маркировать как места памяти. <...> О теме Холокоста в нашей литературе могу сказать, что Украина с этим очень сильно опоздала. Понимать, что такое Холокост — это быть цивилизованным. Когда я студенткой, в 1993 году, начала интересоваться Холокостом, то столкнулась с тем, что если ты не дипломированный историк и не имеешь допуска в спецфонды, прочитать книги и документы о Холокосте почти невозможно. Хорошо, что я могла привозить книги из Польши и читать по-польски. Так я узнала об истории Холокоста через призму Центральной и Восточной Европы.

Что для вас значит помнить?

...Память связана с воображением и языком самоописания как общественно заданными константами. Если не сказать человеку, когда тебя бьют, это — насилие, то он этого не знает. Русская поговорка «бьёт — значит любит» формирует у человека представление, что это «бьёт» — является проявлением любви. Соответственно, все вещи, связанные с насилием, задаются человеку языком — в конкретной среде и времени. То, что у нас изменились основные нарративы, когда речь идет о насилии и Холокосте, — это признак того, что Украина стала более цивилизованной. Пока она находилась в постсоветском дискурсе, из разговоров вытеснялось все, что касалось самых страшных травм, и о насилии нельзя было говорить в первую очередь. <...> И не только еврейская история была полностью вытеснена. Вспомним о Волынской трагедии. До последнего времени ничего не говорилось даже о Чернобыле. Понадобились американцы, чтобы рассказать людям — подчеркиваю: современникам трагедии — как всё произошло на самом деле. И это механизм вытеснения травмы, взлелеянный «совком», привит миллионам людей. Потому вспомнить — значит начать говорить, а это требует усилий и образованности. Культура должна все время направлять усилия в этом направлении (имею в виду, в частности, работу с памятью) и создавать актуальные концепты, осознавать травму и работать с ней. Так, крымские татары вернулись как «сюжет» в общий украинский дискурс лишь после 2014-го. Майдан запустил исцеляющие механизмы для нашей культуры. ...

Вопрос, который, пожалуй, волнует каждого: что мы можем сделать сейчас, на своем месте, чтобы такие катастрофы, как в Бабьем Яру, не повторились?

Я об этом много думала. Все начинается с языка насилия. Очень подробно об этом пишет Клемперер. В Германии признаки начала войны появились в языке в середине 1930-х годов. Как чувствительная к языку человек я еще в 2011 году написала несколько текстов о том, что «смотрите, — формируется речь насилия, значит, может начаться война».

Когда в 2012 году из обращения в российских медиа исчезло слово «украинцы» и появилось слово «бандеровцы» (или просто «они»), я поняла, что может произойти неизбежное.

В межвоенное 20-летие в Польше, в 1934-1937 годах, местная пресса взорвалась антисемитизмом. Вслед за гитлеровцами в Польше на евреев начали говорить «они» — как противопоставление к «мы». Не надо даже призывать убивать! На первый взгляд, это незначительные вещи, мелочи, но первым и основным маркером всех тектонических сдвигов в обществе является язык. Обращаю внимание, что мы можем этого даже не фиксировать. Целая предвыборная кампания действующего президента Владимира Зеленского (не знаю, вы захотите это опубликовать, но я это скажу) базировалась на языке насилия: «Весна — пора сажать», «Сдай олигарха — получи 10 процентов».

Все эти лозунги, а особенно мем из «Слуги народа» о расстреле парламента — это совсем не безобидные вещи. Мне сейчас очень страшно, потому что и вся российская пропаганда говорит со своими реципиентами на языке насилия. Российское инфопространство так близко, что мы в него автоматически включены из-за войны, и даже не осознаем этого. Но незнание о том, что везде вокруг есть яд, не спасает от отравления. Сейчас миллионы людей уже отравлены ненавистью к «другому». Они подсознательно готовы к совершению насильственных действий. <...>

Язык насилия срабатывает всегда, просто эффект может быть отложен. Паттерны насилия можно вытеснить с помощью НЛП (НейроЛингвистическое Программирование) , немного скорректировать. А еще можно вообще не осознавать, что они есть. Но как только складываются обстоятельства определенного типа, паттерны насилия реализуются. Чтобы не повторились подобные трагедии, как Бабий Яр, в общественных обращениях не должно быть речи насилия.
Tags: Украина
Subscribe

  • Харьков выстоял

    «Спасибо за высокую оценку моей ... работы. Обязуюсь и впредь работать и служить Украине так, чтоб быть максимально неудобным…

  • Профессор отрабатывает похлёбку

    Александр Волеводз, профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики МГИМО, 6 марта 2014 года (сразу после оккупации Крыма)…

  • Обращения евреев Украины

    ОБРАЩЕНИЕ УКРАИНСКИХ ЕВРЕЕВ К ОБЩЕСТВЕННОСТИ УКРАИНЫ Дорогие друзья и коллеги! В текущем году в СМИ появилась масса материалов в поддержку…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments