?

Log in

No account? Create an account
holonist [userpic]

Хорошо умереть за свою страну

March 13th, 2019 (09:58 pm)



В Галилее, у Тель-Хая щел кровавый бой.
За народ, за нашу землю пал Йосеф — герой.
Через горы и долины он шел на света край.
Братья, он сказал, идем мы защищать Тель-Хай.
В каждом месте, в каждый час вспомните меня,
Ведь боролся я и пал, Родину любя.
                                            (Песня, перевод)



На севере Израиля, в Верхней Галилее, в десятке километрах от границы с Ливаном, расположен небольшой город Кирьят-Шмона. В нём всего 22 тысячи жителей.

קריית שמונה‏ в переводе - городок восьмерых.

История этого названия начинается с отдалённых времён и мест.

Англичане, воевавшие в первую мировую войну на Ближнем Востоке с турками в то время как их союзники вели кровопролитную войну с Германией и Австрией, заявляли, что готовы поделить его с русскими и французами в случае удачного завершения кампании.

Они также сыпали обещаниями перед арабами и евреями о создании национального очага и даже государства. Так в 1916 г. появился договор Сайкс — Пико, согласно которому одним росчерком карандаша по линейке весь север страны от Хайфы и до Кинерета отходил к Франции. Конечно, стороны понимали, что этот росчерк потребует корректировки. И тем не менее, когда закончилась война, англичане отступили к той самой линии. Арабы и французы видели себя претендентами на владение этими территориями. Евреи, пытавшиеся выжить и закрепиться на своей законно выкупленной земле, держали нейтралитет.

Два наиболее крупных населенных пункта — один бедуинский, Хальса, сегодняшний Кирьят-Шмона, другой еврейский — Метула стоят в этом районе один в 6 км другого. Рядом с Метулой еще три еврейские точки на карте — три бывших коммуны: Хамара, Кфар-Гилади и Тель-Хай.

12 декабря 1919 г. ничто не предвещало наступавшую бурю. В Тель-Хае готовились встретить субботу, арабы, возвращаясь со свадьбы, стреляли в воздух, и шальная пуля поразила Шнеура Шапошника. Убийство Шапошника начало череду перестрелок, Метула и Хамара начали эвакуировать своих людей на юг. По дороге поселенцы встречают человека высокого роста, одиноко бредущего в противоположную сторону. Они узнают его сразу — он уже бывал здесь до войны. "Ося!"

Иосиф Трумпельдор — личность особенная. Сын кантониста-фельдшера в отставке, сумевшего сохранить верность иудаизму, он жил светской жизнью, хотя и провел пару лет в хедере (еврейская школа), как полагается еврею. Иосиф был четвертым из семи сыновей. В доме говорили по-русски. Первый раз он почувствовал проблемы из-за своего происхождения при поступлении в реальное училище. Он не прошел, хотя все экзамены были сданы на отлично, из-за процентной ставки, установленной для евреев. И тогда отправился учиться на зубного техника. Трумпельдор стал вегетарианцем и толстовцем. Он осуждал насилие и был пацифистом.

Но в 1902 г. был призван в армию, куда не хотел идти. Все его убеждения вели к отказу от воинской службы. Но страх быть непринятым, обруганным, прослыть жиденком, цепляющимся за чужую идеологию из трусости перед трудностями, которые под силу лишь русскому человеку, заставил его сделать этот шаг. И в 1904 г. он встретил войну в Порт-Артуре. Отважно сражаясь, Иосиф достиг звания унтер-офицера, стал полным георгиевским кавалером, но потерял руку.

Война закончилась поражением России, и, как и 70000 российских солдат, он попал в плен. Среди пленных было более полторы тысячи евреев. Здесь, вдали от фронта, к Иосифу приходит прозрение. Теперь вся его дальнейшая жизнь будет посвящена одному — борьбе за землю Израиля. Являясь единственным офицером-евреем, как в плену, так и во всей русской армии, он сразу занял ведущую позицию среди военнопленных евреев, сумевших в условиях плена организовать свою культурную автономию. Трумпельдор организовал кассу взаимопомощи, школу, библиотеку и театральную труппу. Он ходатайствовал перед японскими властями об организации пекарни перед праздником Песах для выпечки мацы и приобретении свитков Торы для организации синагоги. Наладив связь с сионистским руководством (Менахемом Усышкиным), он организовал кружок Бней Цион а-Швуйим бе-Япан (Сыновья Сиона пленённые в Японии). Вернувшись из плена, унтер-офицер и полный георгиевский кавалер Иосиф Трумпельдор попал в Санкт-Петербург, где царица Александра Федоровна в присутствии своего мужа царя Николая II произвела его в офицеры и вручила подарок — специально изготовленный протез руки.

Трумпельдор должен был стать героем Российской империи. Но его манила другая страна. В письме к брату он писал:

Если начнется война в Эрец-Исраэль, наверняка назначат меня командиром, хоть я и готов служить там простым солдатом. Только там мы будем в своем дом, не у чужих… Я верю, что придет день, и я, усталый и утомленный, в радости и старости буду смотреть на свои поля в моей стране. Никто не скажет мне: убирайся, презренный, чужой ты здесь! И если кто все же скажет, с силой и мечом я защищу мои поля и мои права. И если паду в бою, буду счастлив, я буду знать, во имя чего умираю.


Трумпельдор создал в Ромнах движение Гехалуц — пионер. Цель — создание коммун, подготовка и отправка в Эрец (Страна). Он сам приезжал сюда и трудился в коммуне Мигдаль (Башня), к северу от Тверии. Война заставила его покинуть новообретенное отечество, но он верил, что вернется, и вот такой день настал.

В годы Первой мировой войны Трумпельдор видит потрясающую возможность создать свои, еврейские батальоны, которые, пройдя военную подготовку самой сильной армии в мире, будут готовы к защите отечества — страны, которую им предстоит завоевать. Первый батальон был разбит в битве под Галиполи. Но в процессе войны были созданы пять батальонов королевских стрелков. Один из них, где служил Зеэв Жаботинский, сыграл решающую роль в продвижении британских войск в Иорданской долине.

Трумпельдор приехал в Эрец-Исраэль в 1919 г. Это была не репатриация, а чисто деловая поездка. 700 человек в России были готовы к репатриации в коммуны. Он встретил в Яффо своего друга, Исраэля Шохата. Тот объяснил ему ситуацию на севере. Евреи всеми силами пытаются удержаться, но им не хватает командира, профессионала, кого-то, кто мог бы наладить оборону. И Трумпельдор отправился в путь.

Тель-Хай строился не как крепость, а как амбар, который был нужен, чтобы крестьяне Метулы, обрабатывая свои удаленные земли, оставляли там инвентарь, хранили собранный урожай. Хорошие соседские отношения и использование местных арабов из Хальсы в охране и на сельскохозяйственных работах не заставляли крестьян думать, как укрепить двор. И тем не менее, двор расширялся, Метула процветала. Так было до того, как пришел а-Шомер. Он решили укрепить Тель-Хай, на всякий случай. И случай не заставил себя ждать.

Выстрел, убивший Шнеура Шапошника, открыл череду перестрелок, вытеснявших евреев с их позиций. Первой ушла Хамара, за ней Метула. В Кфар-Гилади и Тель-Хае остались только бойцы. Север страны попал в центр споров и дискуссий в сионистском руководстве. В то время как Зеэв Жаботинский призывал оставить земли, которые не войдут в пределы британского мандата, другие требовали сделать все для укрепления этих точек на карте. Аарон Шер написал в редакцию газеты:
Это место нельзя оставлять и все, что построено нельзя уступать, — пишет он. -Ведь мы всего лишь горстка, горстка, горстка. Еще чуть-чуть, и мы потеряем момент, и то что еще вчера мы могли сделать с легкостью завтра нам будет стоить многих жертв. Не дайте пасть Верхней Галилее!
Аарон Шер пал 6 февраля, и лишь через день после его смерти этот призыв увидел свет. На север отправились бойцы. Теперь в Кфар-Гилади и Тель-Хае находилось от 30 до 50 человек в каждом. Но большинство из них - необученная и плохо вооруженная молодежь.

Трумпельдор, изначально приехав лишь временно — наладить оборону, понял, что необходимо остаться.

1 марта 1920 г. арабы из соседней Хальсы, под предводительством эффенди Камаля Эль Хусейни подошли к Тель-Хаю. Окружив его, они потребовали впустить их проверить, есть ли французы во дворе. Трумпельдор в это время был в Кфар-Гилади. Послали за ним. Камаль эффенди был знаком многим из защитников, поэтому, прибыв, Трумпельдор сразу впустил его. Камаль и его помощник отправились в верхнюю комнату. Там находились в это время пять человек, Сара Чижик, Двора Дрехлер, Вениамин Мунтер, Зеэв Шарф и Ицхак Каневский. Они чистили оружие. Трудно понять, что там произошло, но вдруг раздался крик Дворы: "Ося, он берет у меня револьвер!" И выстрел. Трумпельдор скомандовал: "Огонь!" Перестрелка закончилась лишь к вечеру. Бойцы сумели отбиться и заставили арабов отступить. Лишь в конце они узнали страшную весть. Камаль и его помощник вышли из комнаты и бросили туда ручную гранату. Не выжил никто. Трумпельдора смертельно ранило. Было решено перенести раненых в Кфар-Гилади. Там Трумпельдора увидел доктор Гэри. "Ничего, — сказал Трумпельдор, мне хорошо. Хорошо умереть за свою страну".

Шестеро бойцов были похоронены в братской могиле, и на следующий день Кфар-Гилади эвакуировался. В 1921 г. сионистское руководство сумело убедить власти британского мандата в стратегической необходимости истоков рек Иордан для Британии. Новая комиссия по разработке уже реальных границ начала свою работу, и она утвердила официальную северную границу мандата, в пределы которой вошла Метула. В 1934 г. скульптор Авраам Мельников создал памятник, который возвышается над братской могилой восьмерых погибших при защите Тель-Хая. Он высек его из особого камня — речного конгломерата, символизировавшего, по мнению скульптора, еврейский народ, возрождающийся в Эрец-Исраэль из разбросанных по всему миру осколков единой скалы, обточенных течением истории. Лев — символ Иудеи смотрит на восток и рычит. Его рык — это призыв к защите своей страны и предупреждение врагу.

Весной 1920 г. на съезде еврейской молодежной социалистической организации "а-Шомер а-цаир"  (молодые стражи) на трибуну поднялся молодой человек лет двадцати двух, лидер движения в своем родном городе Турка (тогда Австро-Венгрия).  В 1918 г. ему и его товарищам удалось защитить евреев города от погромщиков и теперь он пользовался авторитетом в движении. Его звали Авраам Шнеллер (Хуши). Вместо речи он начал петь песню, перевод которой вынесен в эпиграф.  Воодушевленные стихами, участники съезда приняли решение отправить первые группы взрослых членов движения в Эрец- Исраэль. . А-Шомер а-цаир перенимал эстафету.  Начиналась новая эпоха. Эпоха борьбы за свою страну, за свое государство.

На памятнике высечены имена восьмерых погибших бойцов и слова Трумпельдора: "Хорошо умереть за свою страну".