holonist (holonist) wrote,
holonist
holonist

Categories:

Хорошо умереть за свою страну



В Галилее, у Тель-Хая щел кровавый бой.
За народ, за нашу землю пал Йосеф — герой.
Через горы и долины он шел на света край.
Братья, он сказал, идем мы защищать Тель-Хай.
В каждом месте, в каждый час вспомните меня,
Ведь боролся я и пал, Родину любя.
                                            (Песня, перевод)



На севере Израиля, в Верхней Галилее, в десятке километрах от границы с Ливаном, расположен небольшой город Кирьят-Шмона. В нём всего 22 тысячи жителей.

קריית שמונה‏ в переводе - городок восьмерых.

История этого названия начинается с отдалённых времён и мест.

Англичане, воевавшие в первую мировую войну на Ближнем Востоке с турками в то время как их союзники вели кровопролитную войну с Германией и Австрией, заявляли, что готовы поделить его с русскими и французами в случае удачного завершения кампании.

Они также сыпали обещаниями перед арабами и евреями о создании национального очага и даже государства. Так в 1916 г. появился договор Сайкс — Пико, согласно которому одним росчерком карандаша по линейке весь север страны от Хайфы и до Кинерета отходил к Франции. Конечно, стороны понимали, что этот росчерк потребует корректировки. И тем не менее, когда закончилась война, англичане отступили к той самой линии. Арабы и французы видели себя претендентами на владение этими территориями. Евреи, пытавшиеся выжить и закрепиться на своей законно выкупленной земле, держали нейтралитет.

Два наиболее крупных населенных пункта — один бедуинский, Хальса, сегодняшний Кирьят-Шмона, другой еврейский — Метула стоят в этом районе один в 6 км другого. Рядом с Метулой еще три еврейские точки на карте — три бывших коммуны: Хамара, Кфар-Гилади и Тель-Хай.

12 декабря 1919 г. ничто не предвещало наступавшую бурю. В Тель-Хае готовились встретить субботу, арабы, возвращаясь со свадьбы, стреляли в воздух, и шальная пуля поразила Шнеура Шапошника. Убийство Шапошника начало череду перестрелок, Метула и Хамара начали эвакуировать своих людей на юг. По дороге поселенцы встречают человека высокого роста, одиноко бредущего в противоположную сторону. Они узнают его сразу — он уже бывал здесь до войны. "Ося!"

Иосиф Трумпельдор — личность особенная. Сын кантониста-фельдшера в отставке, сумевшего сохранить верность иудаизму, он жил светской жизнью, хотя и провел пару лет в хедере (еврейская школа), как полагается еврею. Иосиф был четвертым из семи сыновей. В доме говорили по-русски. Первый раз он почувствовал проблемы из-за своего происхождения при поступлении в реальное училище. Он не прошел, хотя все экзамены были сданы на отлично, из-за процентной ставки, установленной для евреев. И тогда отправился учиться на зубного техника. Трумпельдор стал вегетарианцем и толстовцем. Он осуждал насилие и был пацифистом.

Но в 1902 г. был призван в армию, куда не хотел идти. Все его убеждения вели к отказу от воинской службы. Но страх быть непринятым, обруганным, прослыть жиденком, цепляющимся за чужую идеологию из трусости перед трудностями, которые под силу лишь русскому человеку, заставил его сделать этот шаг. И в 1904 г. он встретил войну в Порт-Артуре. Отважно сражаясь, Иосиф достиг звания унтер-офицера, стал полным георгиевским кавалером, но потерял руку.

Война закончилась поражением России, и, как и 70000 российских солдат, он попал в плен. Среди пленных было более полторы тысячи евреев. Здесь, вдали от фронта, к Иосифу приходит прозрение. Теперь вся его дальнейшая жизнь будет посвящена одному — борьбе за землю Израиля. Являясь единственным офицером-евреем, как в плену, так и во всей русской армии, он сразу занял ведущую позицию среди военнопленных евреев, сумевших в условиях плена организовать свою культурную автономию. Трумпельдор организовал кассу взаимопомощи, школу, библиотеку и театральную труппу. Он ходатайствовал перед японскими властями об организации пекарни перед праздником Песах для выпечки мацы и приобретении свитков Торы для организации синагоги. Наладив связь с сионистским руководством (Менахемом Усышкиным), он организовал кружок Бней Цион а-Швуйим бе-Япан (Сыновья Сиона пленённые в Японии). Вернувшись из плена, унтер-офицер и полный георгиевский кавалер Иосиф Трумпельдор попал в Санкт-Петербург, где царица Александра Федоровна в присутствии своего мужа царя Николая II произвела его в офицеры и вручила подарок — специально изготовленный протез руки.

Трумпельдор должен был стать героем Российской империи. Но его манила другая страна. В письме к брату он писал:
Если начнется война в Эрец-Исраэль, наверняка назначат меня командиром, хоть я и готов служить там простым солдатом. Только там мы будем в своем дом, не у чужих… Я верю, что придет день, и я, усталый и утомленный, в радости и старости буду смотреть на свои поля в моей стране. Никто не скажет мне: убирайся, презренный, чужой ты здесь! И если кто все же скажет, с силой и мечом я защищу мои поля и мои права. И если паду в бою, буду счастлив, я буду знать, во имя чего умираю.


Трумпельдор создал в Ромнах движение Гехалуц — пионер. Цель — создание коммун, подготовка и отправка в Эрец (Страна). Он сам приезжал сюда и трудился в коммуне Мигдаль (Башня), к северу от Тверии. Война заставила его покинуть новообретенное отечество, но он верил, что вернется, и вот такой день настал.

В годы Первой мировой войны Трумпельдор видит потрясающую возможность создать свои, еврейские батальоны, которые, пройдя военную подготовку самой сильной армии в мире, будут готовы к защите отечества — страны, которую им предстоит завоевать. Первый батальон был разбит в битве под Галиполи. Но в процессе войны были созданы пять батальонов королевских стрелков. Один из них, где служил Зеэв Жаботинский, сыграл решающую роль в продвижении британских войск в Иорданской долине.

Трумпельдор приехал в Эрец-Исраэль в 1919 г. Это была не репатриация, а чисто деловая поездка. 700 человек в России были готовы к репатриации в коммуны. Он встретил в Яффо своего друга, Исраэля Шохата. Тот объяснил ему ситуацию на севере. Евреи всеми силами пытаются удержаться, но им не хватает командира, профессионала, кого-то, кто мог бы наладить оборону. И Трумпельдор отправился в путь.

Тель-Хай строился не как крепость, а как амбар, который был нужен, чтобы крестьяне Метулы, обрабатывая свои удаленные земли, оставляли там инвентарь, хранили собранный урожай. Хорошие соседские отношения и использование местных арабов из Хальсы в охране и на сельскохозяйственных работах не заставляли крестьян думать, как укрепить двор. И тем не менее, двор расширялся, Метула процветала. Так было до того, как пришел а-Шомер. Он решили укрепить Тель-Хай, на всякий случай. И случай не заставил себя ждать.

Выстрел, убивший Шнеура Шапошника, открыл череду перестрелок, вытеснявших евреев с их позиций. Первой ушла Хамара, за ней Метула. В Кфар-Гилади и Тель-Хае остались только бойцы. Север страны попал в центр споров и дискуссий в сионистском руководстве. В то время как Зеэв Жаботинский призывал оставить земли, которые не войдут в пределы британского мандата, другие требовали сделать все для укрепления этих точек на карте. Аарон Шер написал в редакцию газеты:
Это место нельзя оставлять и все, что построено нельзя уступать, — пишет он. -Ведь мы всего лишь горстка, горстка, горстка. Еще чуть-чуть, и мы потеряем момент, и то что еще вчера мы могли сделать с легкостью завтра нам будет стоить многих жертв. Не дайте пасть Верхней Галилее!
Аарон Шер пал 6 февраля, и лишь через день после его смерти этот призыв увидел свет. На север отправились бойцы. Теперь в Кфар-Гилади и Тель-Хае находилось от 30 до 50 человек в каждом. Но большинство из них - необученная и плохо вооруженная молодежь.

Трумпельдор, изначально приехав лишь временно — наладить оборону, понял, что необходимо остаться.

1 марта 1920 г. арабы из соседней Хальсы, под предводительством эффенди Камаля Эль Хусейни подошли к Тель-Хаю. Окружив его, они потребовали впустить их проверить, есть ли французы во дворе. Трумпельдор в это время был в Кфар-Гилади. Послали за ним. Камаль эффенди был знаком многим из защитников, поэтому, прибыв, Трумпельдор сразу впустил его. Камаль и его помощник отправились в верхнюю комнату. Там находились в это время пять человек, Сара Чижик, Двора Дрехлер, Вениамин Мунтер, Зеэв Шарф и Ицхак Каневский. Они чистили оружие. Трудно понять, что там произошло, но вдруг раздался крик Дворы: "Ося, он берет у меня револьвер!" И выстрел. Трумпельдор скомандовал: "Огонь!" Перестрелка закончилась лишь к вечеру. Бойцы сумели отбиться и заставили арабов отступить. Лишь в конце они узнали страшную весть. Камаль и его помощник вышли из комнаты и бросили туда ручную гранату. Не выжил никто. Трумпельдора смертельно ранило. Было решено перенести раненых в Кфар-Гилади. Там Трумпельдора увидел доктор Гэри. "Ничего, — сказал Трумпельдор, мне хорошо. Хорошо умереть за свою страну".

Шестеро бойцов были похоронены в братской могиле, и на следующий день Кфар-Гилади эвакуировался. В 1921 г. сионистское руководство сумело убедить власти британского мандата в стратегической необходимости истоков рек Иордан для Британии. Новая комиссия по разработке уже реальных границ начала свою работу, и она утвердила официальную северную границу мандата, в пределы которой вошла Метула. В 1934 г. скульптор Авраам Мельников создал памятник, который возвышается над братской могилой восьмерых погибших при защите Тель-Хая. Он высек его из особого камня — речного конгломерата, символизировавшего, по мнению скульптора, еврейский народ, возрождающийся в Эрец-Исраэль из разбросанных по всему миру осколков единой скалы, обточенных течением истории. Лев — символ Иудеи смотрит на восток и рычит. Его рык — это призыв к защите своей страны и предупреждение врагу.

Весной 1920 г. на съезде еврейской молодежной социалистической организации "а-Шомер а-цаир"  (молодые стражи) на трибуну поднялся молодой человек лет двадцати двух, лидер движения в своем родном городе Турка (тогда Австро-Венгрия).  В 1918 г. ему и его товарищам удалось защитить евреев города от погромщиков и теперь он пользовался авторитетом в движении. Его звали Авраам Шнеллер (Хуши). Вместо речи он начал петь песню, перевод которой вынесен в эпиграф.  Воодушевленные стихами, участники съезда приняли решение отправить первые группы взрослых членов движения в Эрец- Исраэль. . А-Шомер а-цаир перенимал эстафету.  Начиналась новая эпоха. Эпоха борьбы за свою страну, за свое государство.

На памятнике высечены имена восьмерых погибших бойцов и слова Трумпельдора: "Хорошо умереть за свою страну".
Tags: Израиль
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments