?

Log in

No account? Create an account
holonist [userpic]

Если история лишена истины, мы остались ни с чем, кроме бесполезной и вредной сказки. (Полибий) 1

November 7th, 2018 (07:59 pm)

Шесть лет назад я провёл небольшое исследование о различных формах власти. Сейчас я вспомнил об этом потому, что сегодня многим людям кажется, что демократия - лучшее из всех госудаственных устройств, обеспечивающее процветание народа. Но это только кажется на данном этапе развития общества.

Я процитирую то, что накопал раньше.

Проезжая мимо этой станции и глядя в окно, у меня слетела шляпа
Размышляя о том, куда мы идём и куда мы заворачиваем, я в итоге накопал
в сети (и не только) кучу материала. Делюсь. В этом и последующих постах использованы цитаты из книги А. Меняйлова "Россия: подноготная любви", С.Утченко "Древний Рим", меня, любимого, и ещё (уже не помню, кого).
Итак, начнём растекаться мыслию по древу.

Развитие человечества естественным образом раскладывается на две составляющие: поступательную и циклическую.

Концепций поступательной составляющей исторического движения всегда существовало только две, взаимопротивоположные.

Сторонники первой концепции утверждают, что человеческий род развивается от скверного к лучшему, то есть эволюционирует; естественное следствие этого предположения то, что в конце концов на земле наступит Золотой век (рай, коммунизм, торжество демократии и т. п.). Мысль о том, что мир и его элементы эволюционируют, принадлежит, разумеется, не Дарвину — за тысячи лет до него ее высказывал Птолемей. Сторонники эволюции были особенно истерично активны на рубеже XIX–XX веков, рационализируя свою веру в Золотой век рассуждениями о достижениях техники: появлении автомобиля, самолета и пулемета, делающих, по их мнению, всякую войну бессмысленной. Считалось, что с появлением очередного технического устройства возможности человека расширяются, следовательно, он идет к совершенству. Однако мировые войны, невиданная доселе в них жестокость иллюзии развеяли — у тех, кто вообще способен от иллюзий как таковых избавляться.

Сторонники же противоположной точки зрения считают, что человеческий род развивается от хорошего к скверному, т. е. деградирует; следствие — мир в конце концов постепенно естественным образом погибнет. Отсюда представления о Золотом веке как колыбели человечества.

Стоящая особняком библейская точка зрения во многом извращена церковниками, однако она следующая: из Эдема была изгнана толпа (хоть и из двух человек), которую Бог, после того как она размножилась, периодически осаживает (при потопе, при строительстве Вавилонской башни, во время Второго Пришествия Христа). Испытания приводят большинство к дальнейшему остервенению, некоторых же — к покаянию, а из них единицы — к рождению свыше. Рожденные свыше обретают вечность и еще до воскресения праведников погружаются в наслаждение Истиной. Толпа же в конце концов — во время Третьего Пришествия Христа — достигнет своего “совершенства”, т. е. станет всепланетной и всевременной — и самоуничтожится.

На этот поступательный процесс накладываются процессы циклические (маятникообразные). В частности, политические.

Стилистически роскошнейшее описание циклической составляющей исторического процесса составил из всех античных историков наиболее критически мысливший — Полибий.
Поли́бий — древнегреческий историк, государственный деятель и военачальник, автор «Всеобщей истории» («Истории») в 40 томах, охватывающих события в Риме, Греции, Македонии, Малой Азии и в других регионах с 220 до н.э.по 146 до н.э.
Основу всякой государственности Полибий усматривает в слабости, присущей каждому отдельному человеку. В доказательство этого Полибий предлагает вниманию читателя фантастическую картину гибели человеческого рода в результате эпидемии или природной катастрофы. Оставшиеся в живых или вновь народившиеся люди объединяются в группы или стада так, как это делают дикие животные. Во главе таких групп становятся вожаки, выделяющиеся своей силой и смелостью. В мире людей такие сообщества представляют, по мнению Полибия, древнейшую форму государственности — единовластие (μοναρχία - монархия). Характерным для этой стадии является господство физической силы и отсутствие нравственных установлений .
Появление нравственных понятий прекрасного и справедливого, а равно и противоположных им понятий составляет в схеме Полибия второй этап существования государства. Формой правления на этом этапе является царская власть . Царская власть представляет собой развитие единовластия на основе нравственных понятий, которые Полибий связывает с образованием семьи и семейными отношениями . Образование семей происходит естественно . В основе семейных установлений лежит желание родителей найти в своих детях кормильцев, которые бы заботились о них в старости. Если чей-то сын оказывается неблагодарным по отношению к своим родителям и не выполняет своих обязанностей, это вызывает негодование и раздражение у тех людей, которые были свидетелями родительских забот. Эти люди опасаются, что если они оставят без внимания проявления сыновней неблагодарности, то подобная участь может постичь и их. Отсюда у людей возникает понятие долга. Понятие долга является началом и концом справедливости.

Вслед за понятием долга возникает понятие одобрения. Поступки, заслужившие одобрение, влекут к подражанию и соревнованию.

Одновременно с этим возникает понятие порицания , с которым связывается стремление избегать неблаговидных поступков. Одобрение и порицание влечет за собой появление понятий позорного и хорошего . Правитель, который поддерживает людей, обладающих положительными нравственными качествами, и карает негодяев, получает добровольную поддержку своих подданных . На этапе царской власти заканчивается период поступательного развития государственности и начинается особого рода циклическое развитие, в котором чередуются простые формы государственного устройства.


Полибий замечает, что выделение некоторыми авторами трех простых форм — царской власти, аристократии и демократии не соответствует действительности, поскольку рядом с этими формами существуют три других, которые одновременно и отличаются, и похожи на них. Так, от царской власти отличается монархия и тирания, причем эти две последние формы стараются придать себе вид царской власти. В отличие от них, царская власть устанавливается разумом , а не страхом и силой.
Далее Полибий переходит к понятиям олигархии и аристократии. Истинная аристократия управляется на выборной основе справедливейшими и разумнейшими людьми. Олигархия мыслится Полибием как форма правления, основанная на противоположных качествах — отсутствии выборности и своекорыстии людей, стоящих у власти. Полибий не акцентирует внимания на принципе знатного происхождения для аристократических правителей и богатства для олигархов. Разница между олигархией и аристократией является, по Полибию, не социальной, а морально-этической.

Хорошую демократию Полибий определяет как преобладание мнения большинства. Остальные признаки хорошей демократии носят морально-этический характер: почитание богов, забота о родителях, уважение старших и почитание законов.

Охлократию Полибий определяет следующим образом: «Нельзя считать демократическим устройством такое, в котором чернь может делать то, что хочет и мыслит для себя». За этим определением, очевидно, надо видеть намек на демократические Афины VI в. до н.э.

Показав читателю шесть форм государственного устройства, Полибий приступает к описанию цикла политических устройств . В этом цикле три хорошие и три испорченные формы последовательно сменяют друг друга. Эта последовательность является с точки зрения Полибия естественной.
В целом цикл представляет собой следующее. Если человеческое общество гибнет в результате катастрофы, то уцелевшие люди образуют стадо, где власть принадлежит сильнейшему. С развитием нравственных понятий монархия получает черты упорядоченной царской власти. Через несколько поколений царская власть вырождается в тиранию.

Власть тирана и его злоупотребления вызывают недовольство лучших граждан, и после свержения тирании устанавливается аристократия. Во втором поколении аристократия превращается в олигархию. Это изменение происходит естественным путем. Когда недовольные граждане свергают олигархию, устанавливается демократия. Начиная с тирании, установление каждой следующей формы основывается на предшествующем историческом опыте. Так, после свержения тирании, общество уже не рискует вверить власть одному, а после свержения олигархии — уже не отваживается вверить ее группе людей.
С развитием демократии в третьем поколении начинается ее разложение. Появляются лидеры — демагоги, которые развращают народ подачками. Возникает власть толпы (охлократия) . Инициативные лидеры начинают стремиться к неограниченной личной власти, и в результате возникает правление одного, причем Полибий не уточняет, является ли это правление монархией или тиранией, и с этого момента цикл начинается сначала.

Показав, что простые формы государственного устройства нестабильны и находятся в постоянном движении, Полибий переходит к анализу смешанного государственного устройства, т.е. устройства, где соединяются преимущества лучших форм государства и где благодаря взаимному контролю ни одна из них не развивается сверх меры. Это позволяет государству пребывать в состоянии равновесия, подобно плавающему кораблю.
Описанию римского государственного устройства посвящена основная часть политического трактата Полибия. Римляне, как считает Полибий, имели три чистые формы власти Все функции были распределены между отдельными властями настолько равномерно, что невозможно, по мнению Полибия, определить, какое именно устройство — монархическое, аристократическое или демократическое — существует в Риме. Полибий показывает читателю, какие функции принадлежат каждой форме власти: консулы воплощают собой монархический элемент , сенат — аристократический элемент, народ — демократический элемент.
Консулам, когда они присутствуют в Риме, подчиняется весь народ и все должностные лица, за исключением народных трибунов; они докладывают сенату о всех делах и вводят посольства в сенат, наблюдают за исполнением постановлений , созывают народное собрание, вносят предложения, исполняют постановления, имеют неограниченную власть в военных делах, могут подвергать наказанию любого человека в военном лагере и расходовать по своему усмотрению государственные средства.
Сенат прежде всего распоряжается государственной казной; в его юрисдикции находятся все преступления, совершенные на территории Италии; он ведает отправлением посольства в страны, находящиеся вне Италии; решает вопросы войны и мира, принимает посольства. Полибий подчеркивает, что ни в одном из перечисленных мероприятий народ не принимает никакого участия. Понимая, что может возникнуть впечатление, что на долю народа не остается ничего существенного, автор спешит предупредить это ложное мнение. Он обращает внимание читателя на то обстоятельство, что народ оказывает очень сильное влияние на жизнь римского государства, поскольку именно в его руках находится право награждать и наказывать.
С точки зрения Полибия этими стимулами определяется вся жизнь людей. Прерогативой народа является вынесение смертного приговора и наложение денежных шрафов, решение вопросов войны и мира, ратификация заключенных договоров и союзов.

Затем Полибий переходит к рассмотрению того, каким образом все три формы государственного устройства сосуществуют в Риме. Целью Полибия является показать, что между этими тремя формами существует равновесие, поскольку они, конкурируя между собой, взаимно уравновешивают друг друга.

По мысли Полибия, в основе всякого государства лежат не только законы, но и нравы. Именно поэтому столь большое внимание он уделяет рассмотрению внеконституционных элементов в жизни римского государства. Особенно подробно он останавливается на системе воспитания молодого поколения, системе поощрений и наказаний, на религиозных установлениях и, конечно, на военной системе.

Система поощрений и наказаний, существовавшая в Риме, вызывает полное одобрение у Полибия. Полибий — противник всякого уравнительного принципа. Если награды и наказания распределяются неправильно, они теряют свой смысл. Те государства, где эти принципы не соблюдаются, не могут преуспевать. Эта мысль Полибия не является его собственным изобретением. Уже Платон в «Законах» говорит, что «государство, как кажется, если только оно намерено существовать и благоденствовать, обязательно должно правильно распределять почести и наказания». Полибий с особой силой подчеркивает этот принцип и делает его важной частью своей политической теории. Как политик и военный, Полибий должен был хорошо знать воздействие на поведение людей наград и наказаний.
Большое преимущество римского государства Полибий видит в его религиозных установлениях. Римляне положили в основу государственной жизни страх перед богами, который подвергается осуждению у других народов . Страх этот, считает Полибий, нужен ради толпы. Такие религиозные установления с точки зрения историка являются проявлением рационализма и реализма. Народ исполнен легкомыслия, противозаконных стремлений, бессмысленного гнева и насилия. Удержать его от всего этого можно только таинственным страхом и обрядами. Если бы можно было составить государство из одних мудрых мужей, то в подобных средствах не было бы необходимости. Неправильно поступают те люди, которые стремятся изгнать эти представления из государственного устройства, что уже имело место у многих эллинских народов. Римляне, наоборот, бережно сохраняют эти представления, и потому магистраты (высшие чиновники) у них пользуются доверием: ведь страх богов заставляет их соблюдать клятвы.